Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 115

Фрирз снова посмотрел на Курца, который щелкнул предохранителем своего «Смит-и-Вессона», оставил пистолет в кармане и положил обе руки на стол. К фотографии девочки он не притронулся и даже не взглянул на нее.

— Однажды в субботу, – продолжил Фрирз, – Джеймс Б. Хэнсен приехал за Кристал и сказал, что Дэнис простудилась и заболела, но поскольку пришла его очередь, он все равно решил поехать на занятия. Только он повез Кристал не на конюшню, а в лесной заповедник на окраине Чикаго. Там он изнасиловал нашу дочь, издевался над ней, убил и бросил ее обнаженное тело, которое нашли гулявшие в лесу люди.

Тон Фрирза оставался спокойным и сдержанным, как будто он рассказывал историю, ничего для него не значащую, но потом он замолчал на целую минуту, а когда снова заговорил, голос у него изменился и едва ли не дрожал от переполнявших мужчину чувств.

— Вы можете спросить, мистер Курц, откуда мы знаем, что именно Джеймс Б. Хэнсен совершил это преступление? Видите ли, он сам мне позвонил, мистер Курц. Убив Кристал, он позвонил мне из телефона-автомата, ведь мобильные тогда еще были не в ходу, и рассказал, что натворил. После этого заявил, что поедет домой и убьет свою жену и дочь.

Квартет Ко Пирса плавно перешел от «Inchworm» к стилизованным «Flamenco Sketches», которые исполнил молодой черный трубач Билли Эверсол.

— Разумеется, я сразу позвонил в полицию, – сказал Фрирз. – Они помчались к дому Хэнсена рядом с Оук-Парком. Но он их опередил. Его «Рэндж-ровер» был припаркован около дома. А сам дом объят огнем. Когда пожар потушили, они нашли тела миссис Хэнсен и Дэнис – обеих застрелили в затылок из крупнокалиберного пистолета. Обнаружили и обгоревшее тело Джеймса Б. Хэнсена. Его опознали по стоматологической карте. Полиция решила, что он покончил с собой из того же пистолета.

Курц отхлебнул пиво, поставил стакан на стол и произнес:

— Двадцать лет назад.

— Будет в следующем месяце.

— Только этот ваш Джеймс Б. Хэнсен на самом деле не умер.

Джон Веллингтон удивленно моргнул за стеклами очков в оправе от Армани.

— Как вы догадались?

— Если бы он умер, вы вряд ли стали бы искать частного детектива.

— Да, верно, – согласился Фрирз, облизнув губы и снова глубоко вздохнув.

Курц понял, что этого человека мучила сильная боль, не только душевная, но и физическая, словно из-за тяжелой болезни ему было тяжело дышать.

— Он не умер. Я увидел его десять дней назад.

— Где?

— Здесь, в Буффало.

— Где именно?

— В аэропорту, точнее – во втором его зале. Я улетал из Буффало после двух концертов в Мюзик-холле Клейнэна, собирался лететь в Ла Гуардию. Я живу на Манхэттене. Но едва я прошел через металлодетектор, как вдруг увидел его по другую сторону от зоны контроля. В руках он держал дорогую коричневую кожаную сумку и направлялся к дверям. Я окликнул его, назвал по имени, попытался догнать, но охрана меня остановила. Я не мог пройти обратно через металлодетектор, и у меня не было полномочий задерживать его. А когда охрана все-таки выпустила меня, он уже исчез.

— Вы уверены, что это был Хэнсен? – спросил Курц. – Он выглядел точно так же?

— Вовсе нет, – ответил Фрирз. – Он состарился на двадцать лет и потолстел на тридцать фунтов. Хэнсен всегда был крупным мужчиной, играл в футбольной команде в Небраске, где учился в колледже. Но теперь он показался мне еще больше и сильнее. В Чикаго он носил длинные волосы и бороду, в конце концов, это же было в самом начале семидесятых. Теперь у него седые волосы, острижены коротко, по-армейски, а лицо чисто выбрито. Нет, он совсем не похож на того Джеймса Б. Хэнсена, с которым я познакомился в Чикаго двадцать лет назад.