Грехи маленького городка - Кен Джаворовски Страница 116

— Теперь мне все ясно.

Пожалуйста, Пола, прости меня.

Теперь я знаю.

Я люблю тебя.

Я не позволю тебе уйти. Буду держать вечно, если понадобится.

Останься со мной.

Останься.

Келли

Мы были в трех милях от пляжа.

— Смотри вниз, на пол, – велела я Габриэлле из-за руля.

— Почему?

— Мы с тобой раньше океан не видели. Не хочу, чтобы он представал перед глазами по кусочкам: немного тут, немного там. Лучше увидеть его сразу весь, целиком. Поэтому на всякий случай не поднимай глаза. Гляди на свою обувь.

— А ты как же?

— А я буду смотреть только на дорогу.

Я придумала этот план на лету, но он казался вполне годным. Хотя на самом деле он нам не требовался. На светофоре я сверилась с навигатором и обнаружила, что впереди до самого берега лежит равнинная местность. Я покосилась на Габриэллу. Та смотрела на свои туфли, и на ее ужасно измученном лице появилась печальная улыбка. Я и сама вымоталась, но куда меньше.

— Я верю в Бога, – сказала Габриэлла. Сказала неожиданно, но я все же не удивилась.

— Это хорошо.

— Не хотела ничего тебе говорить, думала, ты не поймешь. Решишь, что это глупо.

— Не решу. Потому что это не так.

— Я думаю, Бог специально так устроил, чтобы мы могли вместе приехать на пляж.

— Тогда он не слишком умелый бог, если не придумал ничего получше.

— Пожалуйста, не ерничай. Не надо. Незачем тебе… Келли.

— Да, согласна. Наверное, я просто так защищаюсь.

— Ты красивая. И зуб даю: ты… однажды ты выйдешь за Пола.

Я собралась было сказать: «Ну да, очаровательная парочка получится: однорукий мужик и тетка с заячьей губой», но не сказала. Хватит с меня таких мыслей.

— Расскажи мне что-нибудь. Что угодно, – попросила я.

— О чем?

— Например, что ты почувствовала, когда коснулась руки того парня… Бена, да? На занятиях по изучению Библии.

— Знаешь, я… боюсь потерять то ощущение, если попытаюсь передать его словами. Может, это глупо…

— Нет, не глупо. Тогда не рассказывай, пусть оно останется с тобой. Не теряй его. Сохрани внутри.

Впереди появился знак парковки при пляже. Небо начинало светлеть. Мы идеально рассчитали время. Габриэлла по-прежнему смотрела в пол.

А потом вдруг вся напряглась, давая отпор приступу боли.

— Габриэлла.

— А?

— Точно не хочешь укол? Может, половинку дозы?

Габриэлла покачала головой и внезапно резко втянула ртом воздух.

— Не надо… ничего… совсем, – выдавила она потом. Ясно было, с каким трудом теперь даются ей слова. Это становилось очевиднее с каждым вдохом.

— Мы почти добрались, – сказала я ей и впервые с детских лет помолилась про себя богу – неважно какому, любому богу. Я просила помощи. Потом посмотрела на Габриэллу, как она сопротивляется боли, и перестала просить. Я стала требовать. Мысленно я сказала ему: «Ты должен дать этой девочке время. Хотя бы еще чуть-чуть. Ты просто обязан. Не смей забирать ее. Только не сейчас».

Я въехала на стоянку, припарковалась. Вид на океан закрывала длинная высокая дюна. Я выскочила из машины, достала с заднего сиденья кресло-каталку и разложила прямо на бегу, спеша к пассажирской дверце.

— Давай, моя хорошая, – сказала я тихо. Габриэлла попыталась ответить, но не смогла произнести ни слова, и я прочла в ее глазах понимание того, что с ней сейчас происходит и чему предстоит вот-вот случиться. – Не разговаривай. Я тебе помогу. – Потом я наклонилась к машине и попросила: – Обхвати меня за шею.