Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф Страница 118

Старушка затихла, ушла в себя.

— Только не знаю, могу ли вам раскрыть все подробности, ведь это касается моей подруги Франчески.

— Обещаю, что секрет не покинет стен этой комнаты.

Лаура кивнула:

— Я посадила девушку в машину, отвезла в приют, чтобы монахини помогли ей разрешиться от бремени. По дороге девушка призналась, что одна из монахинь – ее мать. Тогда мы и познакомились с Франческой. Знаю, что после родов девушка сбежала, оставив там свою малютку.

— А как имя той девушки?

Лаура замолчала. Рафаэле заметил, как внутри она боролась с собой. Он протянул ей конфеты и улыбнулся. Тогда она кивнула, словно согласившись с собой раскрыть эту тайну.

— Розальба. Розальба Бреши, – взяла из коробки шоколад и с довольным видом отправила его в рот.

* * *

Поблагодарив Лауру, Рафаэле вышел в пустынный коридор. Все сошлось. А ведь он не придал значение сообщению, которое Линда прислала за несколько часов до отравления. Рафаэле подумал, что администратор всего лишь мстит Даниэле. С тех пор он долго изучал и шрамы от ожога, и родимые пятна. Все сошлось! И на душе стало так радостно, Рафаэле даже задвигал руками, будто танцуя. Стремительно спустился по лестнице в холл, попросил секретаршу отправить ему банковские координаты – для благотворительной помощи хоспису. Запрыгнув в автомобиль, решил: «Хватит прятаться от правды! Сегодня он мне расскажет, что знает о родителях настоящей Даниэлы, кто убил мою мать и все то, что связано с семейством Бреши-Лагана». Он решил, наконец, последовать совету Франчески и отправился в «Золотую чашку».

Именно в этом ресторане его партнер, китаец Фань Ли[12], после того, как Рафаэле забрал результаты теста, не подтвердившего, что Карризи его отец, утверждал, что вряд ли убийство парня, как и его матери, были делом рук Бесси. Но Рафаэле оправдывал это тем, что у китайца с Бесси были какие-то общие дела. Похоже, это место было тайным сборищем мафиози, где они любили бывать и покрывали друг друга в случае облавы.

Мимо пронесся с блюдами улыбчивый, начищенный до блеска официант, оставляя в воздухе аппетитный шлейф жареного на гриле мяса и белых грибов. Рафаэле почувствовал, что голоден. К тому же это место славилось восхитительной кухней, шеф-повар, да и сам владелец были родом из Неаполя. Их репутация, как и репутация многих, сидящих в этом зале, похоже, не отпугивала посетителей. Неаполитанцы всегда были талантливы – и в плохом, и в хорошем. К тому же уникальная атмосфера – сочетание изыска с элементами домашнего уюта: шифоновые занавеси, бордовая обивка мебели из жаккарда, подушки цвета охры, старинная мебель из дерева теплых тонов, скатерти из грубого льна с засушенными полевыми цветами, – перевешивала все остальное.

«Неплохо», – подумал Рафаэле о приятном сочетании южного колорита убранства, приглушенного освещения, мягкого джаза, любезных, услужливых официантов и дразнящего аромата жаркого, чтобы отдаться своим переживаниям.

В ожидании Бесси Рафаэле рассматривал входящую внутрь публику, которая делала этот ресторан излюбленным местом встреч – сливки текстильного мира, ценители моды, мафиози, политики. Рафаэле, слишком занятый своими делами, редко его посещал. От большого скопления народа воздух становился спертым, и Рафаэле уже поднял руку, чтобы позвать официанта, попросить воды со льдом, расстегнул безупречный костюм из тонкой шерсти, которую фабрика Карризи поставляла для «Zegna», бренда мужской одежды.