Венец ведьм - Антон Чижъ Страница 119

Первый снимок — борон Марингейм. Наверняка он. На общей фотографии черты лица размылись, но такие усы не спутать. Барон был чудаком или оригиналом: клетчатый пиджак, две жилетки, под которыми — ворот сорочки XVIII века, стянутый бантом. Так на груди ещё массивная цепь с крупным медальоном с загадочными знаками. Усы торчат напомаженными стрелками. На голове куст спутанных кудрей. Точная копия Филина — только без цилиндра. То есть портье приложил усилия, чтобы выглядеть, как хозяин виллы, а вовсе не как Весельчак Джо из романа. Катова врала. Зачем-то…

Варвара поменяла рамки. Теперь в руки попал портрет барышни. Снимок знаменитого петербургского салона Карла Буллы начала века, судя по золотой виньетке. На вид — девушка не старше двадцати трёх. Лицо красивое, строгое. Волосы гладко зачёсаны назад. Она сидела в светлом платье в серую полоску, с простым квадратным вырезом, обшитым кружевом, короткими рукавами-фонариками. Без украшений. Девушка чуть повернула голову, как было принято раньше. Смотрела вдаль. Взгляд было трудно описать. Что-то в нём виделось странное…

Чем дольше Варвара всматривалась в это лицо, тем больше ей казалось… Да, что это она. Не похожая девушка, а буквально она на чёрно-белом снимке. В том же платье. Как будто не минуло больше ста лет. Вот почему снимки спрятали от неё. Все их видели, кто одевался в костюмерной. Вот откуда комплименты: «Ах, ты как из прошлого!» Все видели, знали и молчали. А теперь Варвара будет знать и молчать.

Ворон сверкнул глазом и каркнул.

— Шотландия, рыдай…

Портрет был в современной рамке — мягкие зажимы поддались легко. Вытащив заднюю картонку, Варвара вынула снимок. Перевернула. На обороте широким чернильным росчерком было написано имя: Barbara. Вот причина глубокого удивления госпожи Катовой при знакомстве.

Варвара посчитала, что имеет полное право не расставаться с добычей. Её водили за нос, ей делали комплименты, при этом скрывая, что она похожа на дочь хозяина виллы. Похожа на настоящую злую ведьму, которую сожгли крестьяне. А по лицу и не скажешь, что ведьма.

Фотографию Варвара спрятала, сунув в шорты со спины, прикрыв рубашкой. Собрала рамку, вместе с большим снимком сунула за диван. Если не проверять, со стороны не будет заметно. Других следов она не оставила. Ворон и ящерка не разболтают. На кота можно положиться. У них дружба.

Варвара поправила лист в принтере.

— Спасибо, киса, ты опять мне помог. — Она почесала кота под мордочкой. — Если спросят, как вошёл, скажешь: залез в окно.

Кот блаженно замурчал.

* * *

Марта сидела на кровати — прогресс. Взгляд был ещё мутный, потухший. Родион неплохо поработал. Заслужил поцелуй. Жаль, не получит его.

— Варя, ты простила меня? — спросила она, будто прощалась в последнюю минуту жизни.

— Не думала сердиться. — Варвара села рядом. Картонка тёрла и грела спину. При Марте нельзя было вынуть.

— Правда?

— Зуб даю.

— Так только бандиты обещают.

— Мой зуб — мои правила. — Варвара пихнула её в бок. — Чего тебе хочется?

— Забыть про фэнтези навсегда. Никогда больше не вспоминать. Ещё псевдоним глупейший придумала. Изольда Макфорлейн! Какая глупость. Варя, поехали отсюда прямо сейчас?

— Завтра утром уедем. Обещаю.

Марта пригорюнилась:

— Почему не сейчас? Неужели тебе понравились эти книжные ведьмы? Хочешь снять третий обруч? Хочешь стать учёной ведьмой? Ты в это веришь?