Клуб мертвых - Шарлин Харрис Страница 120

– Боже, я сделал тебе больно! – выдохнул он. Губы у него припухли и покраснели от долгого поцелуя. Глаза сияли.

Я чувствовала необходимость извиниться.

– Я просто вся избита, – сказала я.

– Что с тобой сделали? – спросил он. – Не просто надавали по лицу?

Он-то думал, что разбитое лицо – самая большая моя проблема.

– Если бы, – сказала я, пытаясь улыбнуться.

Он выглядел потрясенным.

– А тут я со своими авансами.

– Ну, я же тебя не оттолкнула, – спокойно сказала я. Мне бы не хватило сил. – И не сказала: «Нет, сэр, как вы смеете навязывать мне свое внимание».

Алсида это как будто напугало.

– Я скоро вернусь, – пообещал он. – Если тебе что-то понадобится, просто позвони. – Он вынул из кармана визитку и положил ее на столик возле дивана. – Здесь мой рабочий номер, мобильный и домашний напишу на обратной стороне. Продиктуй свой. – Я послушно назвала ему цифры, и он записал их, кроме шуток, в маленькую черную книжечку. Жаль, что сил пошутить на этот счет у меня не хватило.

Когда он ушел, дом показался мне совсем пустым. Алсид был таким большим и энергичным – таким живым, – что заполнял собой все доступное пространство.

Этот день я посвятила сожалениям.

Арлин, видимо, поболтавшая с Джейсоном в баре, заехала после пяти. Она осмотрела меня, явно с трудом удерживаясь от комментариев, и разогрела мне суп из банки. Я дала ему остыть, прежде чем медленно и осторожно его съесть, и почувствовала себя немного лучше. Арлин запихнула посуду в посудомойку и спросила, нужна ли мне еще какая-то помощь. Я подумала о том, что дома ее ждут дети, и сказала, что со мной все нормально. Я была рада ее увидеть, а понимание того, что она сдерживает свой острый язык, чтобы не расстроить меня, сделало встречу еще приятнее.

Физически я чувствовала себя все хуже и хуже. Я заставила себя подняться и пройтись – то есть, скорее, проковылять – по дому, но, когда синяки начали по-настоящему проявляться, а в доме похолодало, я почувствовала себя действительно плохо. В такие моменты одиночество становилось проблемой: когда тебе больно и плохо, рядом нет никого, кто мог бы помочь.

Без должной осторожности было так легко попасться на удочку жалости к себе.

К моему удивлению, первой из вампиров, появившихся после наступления темноты, была Пэм. Сегодня на ней было длинное черное платье – значит, она должна была работать в «Фангтазии». Вне работы Пэм предпочитала пастельные тона. Она нетерпеливо теребила край своего рукава.

– Эрик сказал, что тебе может понадобиться помощь женщины, – резко сказала она. – С чего он взял, что я готова побыть твоей горничной, я не знаю. Тебе правда нужна помощь или Эрик просто пытается к тебе подлизаться? Ты мне нравишься, но, в конце концов, я вампир, а ты человек.

Для Пэм это было довольно мило.

– Ты могла бы присесть и поболтать со мной минутку, – сказала я, не зная, что еще делать. На самом деле мне пригодилась бы помощь с тем, чтобы лечь в ванну и подняться из нее, но я знала, что Пэм оскорбится, если я попрошу ее помощи в таком личном вопросе. В конце концов, она была вампиром, а я – человеком.

Пэм села в кресло напротив дивана.

– Эрик сказал, что ты умеешь стрелять из дробовика, – сказала она более дружелюбно. – Научишь меня?

– Когда приду в себя – с радостью.