Последняя жертва озера грешников - Марина Болдова Страница 123

— Ну, Яшка! Закопал почти там, где ты его поймал, Миша! Под кустом. А потом петлял по лесу, уводя от этого места, — «подсмотрела» она сценку.

— И все свалил на убийцу. Ловко! — заметил Сотник.

— Сто раз говорила о проклятье креста, бесполезно! Деньги ему нужны… Путешествовать собрался! Ну, теперь сядет дома, все поездки — на велике по участку! И выпорю! — возмутилась Настя.

— Мать не даст! — с торжеством заявил вернувшийся Яшка и положил на стол сверток.

— Даже смотреть не стану! Ляна, сделай, как просил Роман! А с его отцом я поговорю сама. Адрес его только мне оставьте, — сказала Настя, крепко держа за плечо готового сорваться и бежать младшего брата.

* * *

Они сидели за накрытым столом в доме Бадони в бывшем дачном поселке на Агатовом озере — озере грешников.

Это была идея Ляны — попрощаться с этим странным и страшным местом навсегда. Потом заколотить дом досками по подобию других и уехать, чтобы даже мыслей не было вернуться. Сотник поддержал, даже Тата решила повременить с отъездом к скучающему мужу, чтобы присоединиться к ним.

В бокалы был налит гранатовый сок, фрукты и сладости разложены по тарелкам, а настроение у всех троих было подавленным — не нужно было обходить поселок, пробираясь сквозь кусты, чтобы попрощаться с каждым домом и вспомнить тех, кто там когда-то жил. Бродили час, а то и больше, Ляна не всех помнила, путалась в именах, даже пару раз всплакнула. Тата устала уже через несколько минут и вернулась в дом, Сотник же всю дорогу молча расчищал им двоим дорогу.

И эта задумка тоже принадлежала Ляне…

— Да… что-то не так мне все это представлялось, — выдал Сотник, а Ляна и Тата дружно кивнули.

— Похоже на поминки, — прокомментировала Тата. — Прости, девочка, вырвалось. — Она дотронулась до руки Ляны.

— Да так и есть, Тата! Не извиняйся. Давайте сделаем дело и уедем, — произнесла она с досадой.

«Хотела как лучше. Вспомнить, поностальгировать и из сердца — вон. Так почему же такая тоска?! Представить не могу, что дом… умрет, как и другие вокруг. Что делать?» — лихорадочно соображала она, видя, что Тата и Михаил ждут ее окончательного решения.

— Доставай сверток, Миша. Тата, ты с нами?

— Нет. Я, пожалуй, пока приберусь здесь, — отмахнулась та.

Когда Ляна вышла из дома, Михаил уже достал из багажника сверток — завернутый в черный пластиковый пакет цыганский крест.

— Пошли. Я думаю, лучше кидать не с мостков, а с крутого берега дальше от дома Громова. Там точно глубоко и есть омут.

«Прощай! Забери с собой проклятье!» — прошептала то ли просьбу, то ли приказ Ляна, глядя, как Сотник, размахнувшись, забрасывает тяжелый сверток в озеро грешников. Тот с громким всплеском тут же уходит в глубину.

— Ты с ним, как с живым прощаешься. Или в жертву приносишь?

— Пожалуй, в жертву. Проклятый крест проклятому озеру.

— Миша, ведь я все правильно сделала? — неожиданно спросила она, когда они вернулись к дому.

— Даже не сомневайся. Роман Гафица сегодня скончался. И ты выполнила его просьбу. Что не так?

— Надо было бы раньше, чтобы успеть сообщить.

— После твоего визита он редко бывал в сознании.

— Значит, теперь ему только Бог судья… Знаешь, я о чем подумала? Давай не будем хоронить мой дом?

Сотник смотрел на нее с удивлением.

— Поясни, ты же сама…

— Посмотри вокруг. Все умерло, а он стоит, как стоял. Его покрасить, отмыть окна, убраться! Я Любочку привезу…