Стадное одиночество - Татьяна Нильсен Страница 123

— Да звонила я много раз! Телефон вне зоны действия сети. А вы могли бы открыть комнату, чтобы я посмотрела её вещи? Я – её дочь! – Люба достала из сумочки свидетельство о рождении. – Вот, смотрите!

— Ну, уважаемая, – терпеливо произнёс парень. – Здесь в графе мать записана Волошинская Василиса Ильинична, а в отеле зарегистрирована мадам Олафссон! На каком основании я вас пущу?

— Так, вариант пятьдесят на пятьдесят не сработал, значит, берём помощь зала, – задумчиво произнесла Люба. И снова обратилась к администратору. – Я могу хотя бы поговорить с горничной, которая убирает номера на этаже?

— Вот это сколько угодно! – смилостивился парень. – Подождите здесь. Я её сейчас позову. – он вышел из за стойки, подошёл к лестнице и, задрав голову, крикнул. – Лена, спустись, пожалуйста!

Портье вернулся на место и быстро потерял интерес к назойливой гостье. Через минуту со второго этажа спустилась девушка в униформе и в резиновых перчатках. Она оглядела холл и спросила:

— Это вы меня спрашивали?

— Извините, что отрываю вас от работы. Я задам только несколько вопросов. Вы убираете в номере Олафссон?

— Это шведская дама, которая прекрасно изъясняется на русском? Она оставляет хорошие чаевые, сразу видно, иностранка! Наши – скупые на благодарность, иногда даже спасибо не говорят.

— Вы не знаете, когда женщина была в номере последний раз?

— Конечно, я знаю. Только почему я должна вам это рассказывать? – девушка покосилась на администратора. Тот незаметно кивнул головой. – Ну, в общем, дама вышла из комнаты вчера утром. Я видела, как она заперла дверь и пошла по коридору. А когда я убирала номер, то заметила, что постоялица собрала чемоданы. Наверное, собиралась съезжать. Скорее всего, она больше в отеле не появлялась, потому что сегодня стало ясно, что кровать не разобрана, и все чемоданы стоят на прежних местах.

— Могу я осмотреть её вещи?

— Не положено! – отозвался администратор из за стойки.

Люба снова вышла из отеля и пробормотала:

— Остаётся только помощь друга! – она вынула из кармана плаща телефон и прижала к уху. – Здравствуйте товарищ Веретенников. С вами говорит дочь Василисы Волошинской. Вы знаете, моя мама пропала! С ней что то случилось, вы должны мне помочь!

— И вам здравствуйте, – отозвался следователь. – Во первых, прекратите панику! Во вторых, когда вы видели Василису Ильиничну последний раз?

— Вчера утром мы поссорились, поругались в общем то из за ерунды. Мама собрала вещи и уехала. Сейчас я нахожусь в отеле «Сельское подворье». Она вчера не появилась здесь, не пришла ночевать, и по сию минуту никто не знает, где она! – голос Любы начал срываться на крик. – Я много раз звонила, но она не отвечает. Вещи в номере, а её нет! Что делать? В комнату меня не пускают, я хотела осмотреть её багаж.

— У вашей матери есть друзья или другие родственники в Москве?

— Никого нет! Много лет назад после заключения брака с Кристофером мама уезжала в Швецию из Сибири. Москва – не её город, здесь у неё только я!

«Есть ещё несостоявшийся зять Всеволод, но мамочка даже в голодный год к нему обращаться не станет – подумала Люба. – А уж к его родителям и подавно! Где она может быть? Уехать в Сибирь или вернуться в Швецию она не могла, вещи все на месте.»

— Ваша мама – женщ на видная, могла познакомиться с кем нибудь, – Веретенников сам не верил в то, что говорил.