Эндшпиль с бриллиантовым конем - Марина Болдова Страница 123

— Бабка Мария, в девичестве Алоу, и Марко Лазо были предназначены друг другу с детства, их родители дружили. Они поженились в шестьдесят пятом, им было по двадцать лет. А через два года Марко безумно полюбил девушку. Звали ее Мирра Снегур. Это она на портрете, твоя бабушка по отцу.

Мирра была из семьи кадровых разведчиков, и отец, и мать работали на BND, то есть на федеральную службу разведки Германии. И Мирру уже готовили к заброске в Советский Союз. Партнером по браку для нее готовился стать Андриан Груббер. Мирра и Марко Лазо тайно встречались два года, но в семидесятом им пришлось расстаться — в начале года Мирра Снегур и Андриан Груббер с документам на имена Миры и Андрея Ямских перешли границу. Кстати, перевод фамилии Груббер с немецкого — яма…

— Вот почему такая подпись на фотографии — на память…

— Да, и еще факт — когда расстались, Мира была уже беременна.

— Папой?

— Да.

— И что? Мира и Андрей женаты, ребенок родился в законном браке. Ведь наверняка все документы советского образца у них были, и свидетельство о браке тоже. В чем подвох?

— В отце Федора. Бабка уверена, что это не Андрей Ямской, то есть не Андриан Груббер.

— Стоп. Получается, Марко Лазо может быть отцом обоих мальчиков — Федора и Богдана? Вот это поворот! Тогда мы с тобой и вправду двоюродные сестры! И я — тетка твоей Лады! — развеселилась Аксинья.

— Что ты веселишься, Ксюша! Выходит, я спала со своим родным дядей и теперь ношу его ребенка! — в отчаянии воскликнула Милорада.

— Ты беременна? — прошептала Аксинья, бледнея.

— Да, семь недель, вчера была у врача. Что теперь делать, ума не приложу!

— Почему Мирра не осталась с любимым? Зачем поехала в Союз, где они с мужем все равно провалили задание, и их арестовали и расстреляли? И как ее отпустил Марко?! Почему не сбежали вдвоем куда-нибудь?

— Я думаю, тут бабка поработала, приворожила мужа. Ты же видела свадебную фотографию — понятно, что от такой уродины любой сбежал бы. Марко был рядом с ней явно не по доброй воле. Мой отец Богдан родился на год позже твоего, в семьдесят первом. Ксюша, мне придется избавиться от…

— И думать не смей! Так, Мила, не раскисать! Пока поверим бабке. Будем исходить из того, что мы с тобой — родственники. Нужно сделать генетическую экспертизу для выявления степени родства. Одевайся, поехали!

— Прямо сейчас?

— Нет, Мила, когда живот на лоб полезет! Хочешь страдать всю беременность от неизвестности? Едем!

Милорада схватила сумку и поспешила за Аксиньей. Они уже открывали дверь, когда в коридор из комнаты вышла бабка Мария.

— Все-таки рассказала! — упрекнула она сходу Милораду. — Аксинья, куда ты ее тащишь?

— Что не понятно? Делать ДНК-тест! Вы же утверждаете, что мы родственники. Или… не так?! Ну-ка, говорите! Что вы скрыли от внучки?

— На, читай.

Только сейчас Мила увидела в руках старухи конверт. Она вынула бланк, Аксинья тут же пристроилась рядом.

— Федор Андреевич Ямской… Милорада Богдановна Светличная… вероятность родства ноль процентов! — зачитала вслух Аксинья. — А-а-аа, какое разочарование, Милка, ты мне не сестра! — Рассмеялась она.

— Что же ты мне голову морочила?! Ты знаешь, что я пережила?! — набросилась Милорада на бабку, подойдя к ней вплотную.

— Эй, родственники, брейк! Мила, побереги… здоровье младенца! А вы, бабуля, зачем такую гадость с внучкой учинила, а? Чего хотели добиться? Чтобы от ребеночка избавилась? Мила, она, — Аксинья ткнула пальцем в бабку, — знала о твоей беременности?

— Знала…

— Ну, ведьма! Злыдня! Мила, на твоем месте я сдала бы ее в дом престарелых! Прямо сейчас и в самый плохой! А еще лучше — в дурку! Там ей самое место! — разбушевалась Аксинья.

А Мила, почувствовав вдруг приятную слабость, душевное спокойствие и тихую радость от того, что все так разрешилось, отошла на безопасное расстояние от бабки Марии и размахивающей возмущенно руками Аксиньи. Она стояла, прислонившись к стене спиной и поглаживая живот, где пока крошечной точкой, еще не человечком, жил ребенок от любимого мужчины. Он будет похож на Федора, на Аксинью, в их породу! В этом Мила не сомневалась…

Она не заметила, как ушла к себе бабка.

— Мила… а я придумала подарок своему братику…

— Почему братику? А, если…

— Никаких «если»! Девиц разных возрастов у нас в семействе … Лада — раз, ты — два, я… и еще… итого — пять! А мужик пока один — Птица. То есть мой Снегирев. Да и тот, извините, на птичьих правах! Не муж, а так… петух в курятнике! Так что братику я подарю вот эту квартиру… и голубую коляску…

— А если все же родится девочка? — улыбнулась Милорада.

— Ну что ты заладила… девочка… ну, коляска будет розовая, и кроватка, как у принцессы. В детскую поставишь, к Ладе. Чтобы сразу привыкала, что у нее теперь есть младшая сестра!

— Но тогда пацанов рожать придется тебе, Ксю… — с облегчением произнесла Мила.