Кровь служанки - Алеся Кузнецова Страница 125

Неделю назад она видела в ленте ролик: незнакомая женщина танцевала на свадьбе мужа,который брал вторую жену, разрешенную его религией. А тысячи других молча заходили к ней в профиль и оставляли слова поддержки, чувствуя ее состояние на расстоянии тысяч километров и других языков. Сейчас эта невидимая женская вереница будто стояла и в этой столовой. И они все поддерживали ее. Также как Алисия с портрета, чью тайну она так и не узнала, но чей взгляд ее не отпускал и будил что-то незнакомое в ней самой. Также как Алена, служанка, которая погибла и чья кровь теперь проступает на старом камне в коридоре, как напоминание о всех, кто слишком доверял недостойным мужчинам.

Эва вдруг поняла, что впервые за долгое время ей не хочется оправдываться. Ни перед кем.

Эти женщины – живые и мертвые, близкие и незнакомые – не требовали от нее объяснений. Они просто стояли рядом.

И в этой молчаливой поддержке было больше силы, чем во всех словах, которыми Арно когда-либо прикрывал свои поступки.

Эва медленно выпрямилась. Она еще не знала, что именно сделает дальше. Но знала точно – назад ее больше не втолкнут.

– Хватит, – сказала Галина. – Для одного вечера достаточно. А Эва и без того натерпелась, хоть и не показывает вида.

Она посмотрела на Савицкого с усталой уверенностью человека, который привык называть вещи своими именами.

– Нужен перерыв, Олег Витальевич. Все всё услышали и поняли. – Галина встала из-за стола, не оставляя капитану шанса сказать нет. – Пятнадцать минут не повлияют на ваше расследование.

– А сладкий чай и тепло сейчас Эве жизненно необходимы, – добавила, вставая Оксана. Она тоже немного пришла в себя и, хотя голос еще звучал несмело, выглядела снова уверенно.

– Чай можно и здесь попить, – вскинул бровь Савицкий.

– Нет, – покачала головой Оксана. – Вы что, не понимаете, что ей нужна поддержка?

Эва не стала спорить и поднялась из-за стола, не глядя на остальных.

– Мы ненадолго, – спокойно сказала Галина, уже обращаясь к Савицкому. – И не волнуйтесь, никакой самодеятельности не будет, обещаю.

Капитан посмотрел на нее, прищурив один глаз, хотя солнца в комнате по-прежнему не было и небо за окном плотно затягивали низкие серовато-пепельные тучи. Потом перевел взгляд на вставшую Эву, задержался на ее лице, оценивая состояние своей подозреваемой, как он любил выражаться, и не стал спорить.

– Пятнадцать минут, –сказал он. – Далеко не уходите. Юля, ты здесь со мной.

Юля подняла голову и утвердительно кивнув, вернулась на свое место, хотя до этого уже начала привставать.

Арно сделал движение, словно собирался что-то сказать или тоже встать, но Галина выставила ладонь в пространство. Жест был окончательный и очевидный. Рядом с ними Арно не было места.

– Останьтесь, – сказала Галина, по-прежнему не глядя на него. – Вы и так сегодня достаточно наговорились.

Диана усмехнулась и медленно откинулась на спинку стула. В ее лице не было ни обиды, ни раздражения – только легкое любопытство, как у человека, который наблюдает за чужой реакцией, но сам в нее не включается.

– Как хотите, – произнесла она мягко. – Я никуда не спешу.

Оксана осторожно взяла Эву под локоть.

– Пойдемте, – тихо сказала она. – Там тепло. И у меня есть плед.

Эва впервые за вечер ощутила легкий озноб и дрожь. Неужели эти такие разные женщины одновременно заметили то, что не хотела видеть она сама и без чужих просьб или возражений сами решили дать ей то, что сейчас было так нужно.