КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Пирогов Страница 125

Имел отношение Эймс и к странному делу перебежчика Юрченко и его возвращению назад в СССР, а также к информации об агентах влияния Яковлеве и Калугине.

В КГБ подлинное имя агента знали только восемь человек. О нем не знали даже президент Ельцин и первый директор СВР Примаков. Такие исключительные меры предосторожности позволили Эймсу сотрудничать с КГБ и СВР вплоть до 1994 года.

В 1997 году он был арестован и осужден на пожизненное заключение с конфискацией имущества, а его жена – на пять лет тюремного заключения.

Ровно через год сотрудничества с советской разведкой Эймс в числе других выдал информацию о причастности к шпионской деятельности полковников ГРУ Сметанина и Васильева, работающих в резидентурах западноевропейских стран, а также сообщил, что в посольстве СССР в Лондоне также имеется высокопоставленный агент, работающий на ЦРУ, что было серьезной наводкой на Гордиевского.

Игра ва-банк

— Я надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что совершили, приведя супругу на нашу конспиративную встречу? – сурово уточнил диспозицию Нортон.

— Да, она знает о сути нашего сотрудничества и готова оказывать посильную помощь в моей работе… – решительно парировал Сметанин.

Ему нравилось, что он пытается играть с ЦРУ на равных, хотя его шансы в этой игре были заведомо слабее. Но он уже сумел переиграть полиграф, он продиктовал им свою цену за сотрудничество и получил первый куш – 265 тысяч долларов. Вот и сейчас он привел к ним жену, следовательно, полагал, что цена за их совместные «услуги» американской разведке должна возрасти.

Кроме того, даже наедине с собой он не был до конца уверен, как поведет себя жена в критических ситуациях. Но после того как она лично начнет сотрудничать с ЦРУ, у нее уже не будет соблазна пойти на попятную. Теперь они прочно связаны одной веревочкой до конца.

Как он и предполагал, Нортон поворчал, но вынужден был согласиться с привлечением жены Сметанина к сотрудничеству с ЦРУ, хотя и прочитал им наставление о соблюдении строжайших мер конспирации.

Вскоре Сметанин по заданию Нортона смог перевести жену в консульский отдел посольства, где она получила доступ к секретной информации. Сметанин под благовидным предлогом несколько раз заходил туда, используя общение с коллегой из ГРУ, работавшим вице-консулом. Он скрупулезно изучил условия работы жены, после чего проинструктировал её, как и когда копировать секретные документы, где хранить их в рабочее время и как выносить с работы.

Более того, они вместе разработали легенду, чтобы объяснить, как конфиденциальные документы оказались у Сметаниной и почему она выносит их с работы. Всё-таки она оставалась женщиной, тем более не проходившей «университеты» ГРУ.

«Семейный подряд» шпионов начал работать за страх и за деньги. Они добывали информацию каждый на своем рабочем месте, но готовил её к передаче и ходил на встречи с Нортоном только Сметанин. Он же регулярно получал вознаграждение за эту опасную работу.

За полтора года работы Сметанин выдал американской разведке нескольких агентов ГРУ, работавших в Португалии, а также расшифровал весь кадровый состав посольской резидентуры ГРУ и КГБ и многое другое…

Однако зацепить на чем-то сотрудников собственной разведки было не так-то просто. Разведчик – это профессионал высокого класса. Он знает, как работает собственная контрразведка, где её слабые места. Кроме того, он всегда на шаг впереди контрразведчиков. Любому своему действию Сметанин заранее придумывает правдоподобное объяснение и алиби. Он настойчиво искал возможности для установления неслужебных доверительных контактов с контрразведчиками посольства, чтобы втереться к ним в доверие, расположить к себе и знать их планы.