Загадка неприкаянной души - Ирина Грин Страница 125

— Ну-ка, дай-ка сюда. – Роман Михайлович забрал у Федора ноутбук. При виде щекастого пацанчика, так похожего на маленького Кирилла, в груди у него вдруг что-то вздрогнуло и забилось. Чувство было абсолютно новым, никогда прежде не испытанным. Может, это и есть пресловутые бабочки?

Анастасия Егоровна тихо встала за плечом мужа и не сводила глаз с экрана.

— А можно как-нибудь напечатать фотографию? – сказала она и посмотрела на мужа, готовая ринуться в бой, если он будет против. Но тот возражать не стал. Напротив, посмотрел сначала на Федора, затем на Рыбака и снова на Федора:

— Поможете, парни?

— Поможем? – Лебедев с надеждой посмотрел на Ивана.

— Поможем, – кивнул тот. – Щедрый дал контакты своего друга, попробуем его побеспокоить.

Через полчаса под окном затормозил полицейский уазик, в дверь требовательно постучали, и Роман Михайлович поспешил в прихожую – открыть. Вернулся с большим конвертом из крафтовой бумаги.

— Просили передать капитану Рыбаку.

Иван взял конверт, заглянул внутрь и протянул его Анастасии Егоровне.

— Это вам.

Она нерешительно взяла конверт, достала распечатанную на цветном принтере фотографию – качество оставляло желать лучшего, и Лебедев даже с досадой поцокал языком, – но лицо Анастасии Егоровны засияло таким счастьем, что в комнате сделалось светлее.

— Я вам пришлю получше, – пообещал Федор. – Обязательно пришлю.

— Может, по рюмочке? Нашего, крымского? – хитро подмигнув, предложил Роман Михайлович.

— Не пью, – заявил Лебедев и выставил вперед ладони.

Иван, может, и выпил бы, но пора выдвигаться в обратный путь, а делать это в нетрезвом виде он не собирался ни при каком раскладе.

Глава 47

Вернувшись в успевшую остыть «Тойоту», Иван включил двигатель и набрал номер Щедрого.

— Привет, Геннадьич! Не успел сказать спасибо твоим местным корешам. Ты уж позвони им, поблагодари от нашего имени. Лады?

— Лады! – пообещал майор.

— Ты, кстати, по какому вопросу звонил?

— Да тут такая штуковина приключилась…

И Щедрый рассказал про торговку пирожками и как он сам, внимательно рассмотрев фотографии Герасимова и человека, сошедшего с поезда, убедился, что это разные люди.

— Подожди! – «Тойота» еще не нагрелась до комфортной температуры, но Рыбаку сделалось жарко. – Ты хочешь сказать…

— Хочу, – подтвердил Щедрый.

— Не может такого быть! Алена опознала и пальто, и чемодан!

— Пальто и чемодан – да, Герасимова, а мужик – не Герасимов.

— Но Федор же… – Иван тяжело вздохнул, трогаясь с места. – Ладно, мы выдвигаемся в Новоракитинск. Если все будет нормально, завтра во второй половине дня будем на месте.

— Что – Федор? – заволновался Лебедев, поняв по тону разговора, что где-то накосячил.

Рыбак молчал. Он смотрел на летящую под колеса дорогу, фонари, из-за высокой скорости сливающиеся в одну сплошную светящуюся полосу, и молчал, мысленно распекая себя на все корки. Руки крепко сжимали руль, чтобы ненароком не возникло желания сжать тщедушную шею напарника. Как он мог повестись на лебедевскую болтовню и не отработать лежащие на поверхности зацепки. Ту же бабку с пирожками, будь она неладна. Почему она смогла разглядеть на фотографии человека с чемоданом то, чего никто до нее не увидел. У нее что – глаз как у Терминатора?

— Иван Станиславович… – жалобно проскулил с заднего сиденья Лебедев. – Что случилось-то?