Стадное одиночество - Татьяна Нильсен Страница 127

— Да поймите, нас ничего уже не связывает, кроме Светы. Мы пять лет в разводе! У Женьки другие интересы, друзья, подруги. Мы иногда встречались за одним столом на днях рожденья дочери или свекрови, или на кладбище возле могилы его отца – и всё! Я знаю, что мы должны вам помочь в поисках, но пока я не знаю, как это сделать.

— Может, я чем нибудь смогу быть полезной? – из двери высунулась светлая головка Светы. Присутствующим стало ясно, что девочка подслушала весь разговор взрослых. – Ещё до того, как ты отправила меня в Красноярск, мы с папой встречались.

— Как встречались? – резко повернулась на голос девочки мать, а Антонина Алексеевна поджала губы и опустила глаза. – Ладно, – после секундной паузы проговорила Ирина. – Мы потом к вернёмся к этому разговору, а пока выкладывай, что тебе известно!

— Папа забрал меня от бабушки, – девочка вышла из комнаты, сцепила руки за спиной и прислонилась к дверному косяку. – Мы собирались сходить в кино и поехали на машине. По дороге папа сказал, что ему нужно попасть в одно место, и он направился за город.

— Света ты запомнила это место? – Вячеслав осторожно обратился к девочке, боясь спугнуть наметившуюся удачу. – Куда вы поехали?

— Это было давно, в начале лета. Помню только, что по дороге мы проехали заправку, следом мелькнул пост дорожной полиции и указатель с названием города. – Света запрокинула голову и закатила глаза. – Кажется Серпухов, нет Коломна или Долгопрудный.

— Может, Подольск? – следователь пытался прояснить воспоминания подростка.

— Точно, Подольск!

— И куда вы приехали в итоге?

— Там был посёлок или деревня. Папа остановил машину возле какого то дома на окраине и сказал, чтобы я подождала его.

— Ты заходила во двор или в дом? Здание из кирпича или из дерева?

— Я не выходила из машины и не видела дом, а только крышу. Машина стояла возле сплошного серого забора.

— Папа долго отсутствовал? – вклинилась Ирина.

— Его не было минут десять, наверное. Может быть дольше. Но на сеанс мы опоздали. Зато потом ходили по торговому центру.

— Ах, вот откуда в твоём шкафу новые майки с ценниками!

— Ну, мама!

— Не мамкай! – прикрикнула на дочь Бояринова. – Спрятала! Ничего мне не сказала! Как не стыдно!

— Давайте вернёмся к разговору, – Вячеслав укоризненно глянул на хозяйку квартиры. – Света, попробуй описать всё, что ты видела.

— Будет лучше если я покажу, – девочка отделилась от косяка. – Зрительно я хорошо запомнила дорогу.

— Ну, уж нет! – подскочила Ирина. – Вы курсе, какой час? Скоро начнёт темнеть! Вот завтра с утра забирайте нас и Света всё покажет.

— Хорошо, – следователь поднялся и, попрощавшись, направился к выходу.

Он вынужден был согласиться с Бояриновой, блудить в потёмках по неизвестной местности не имеет смысла.

Однако позже он пожалел, что не настоял на своём.

Вернувшись домой, Слава съел бутерброд с куском сухого сыра и, почистив зубы, завалился в кровать. Он не звонил Аделине и отложил разговор с родителями. Надо было сосредоточиться и привести мысли в порядок. Распыляться на эмоции и разговоры Вячеслав не хотел. Всё потом!

Он спал без сновидений и проснулся, не дождавшись трели будильника. Около восьми утра Слава остановил машину возле подъезда, откуда вышел около девяти часов назад. Через несколько минут на крыльце появились бодрая, с ярким макияжем Ирина и вялая заспанная Света. Веретенников усадил девочку на переднее сиденье, и они отправились в путь. В общем, Слава не питал никаких иллюзий и не надеялся на то, что из этой поездки получится что то толковое. Мало ли куда и по каким причинам мог поехать Бояринов в начале лета? Из рассказа девочки его зацепил лишь тот факт, что дорога вела в том направлении, где были обнаружены фрагменты человеческого тела. Сначала девочка запуталась в перекрёстках, она вертела головой, закусывала губы и округляла глаза. Через полчаса Света вдруг проговорила: