Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 127

Колодей лёг в госпиталь, а Берг не был строгим начальником и разрешил заниматься нужным делом, на которое частенько не хватало рук – приведением в порядок оперативных документов и допросом задержанных. Это было то самое чистописание, на которое указывал Яков Александрович, но даже с пером и чернильницей опер Панов чувствовал свою полезность.

За время его отсутствия неуловимый бандит совершил ещё одно убийство в Пундоловском лесу.

Вася смотрел в дело и думал об объединяющем факторе.

Кладовщик с завода «Промет» и его жена.

Инженеры с завода «Промет» на следующий день.

Они могли быть просто грибниками, попавшимися в глухом лесу на глаза преступнику.

Колхозники Перовы, убитые на зимней дороге, сильно поодаль – у деревни Большое Калькино. Обнаружены следы обуви большого размера, то есть преступник действовал с соучастником, и это были не школьники.

Какая связь между работниками мотоциклетного завода и крестьянами?

Тут опять в Пундоловском лесу застрелен тем же шариковым боеприпасом замочный мастер. Случайный человек, приехавший из города по вызову. Найдена и допрошена гражданка Хямяляйнен, которая пригласила слесаря для ремонта сундука.

Крестьянка, но какова связь с красной беднотой Перовыми?

Возле трупа Хейфеца обнаружены следы обуви 44-го и 37-го размера. Последние, предположительно по фасону зауженного носка подмётки, – женские. Не следы обуви подростка.

Вася решил, что убивал взрослый мужчина. Перовых – с другим взрослым мужчиной или женщиной, имеющей большую ногу. Хейфеца – с маловероятным подростком или женщиной, обладающей миниатюрными ногами. «Но какая женщина пойдёт участвовать в убийстве? – думал Вася. – С какой целью? Почему раньше её не было? Кто все эти люди?».

Связь не прослеживалась!

Во время обхода участковый не расспросил соседей, кто ещё присутствовал в доме гражданки Хямяляйнен, где работал Хейфец, и саму гражданку Хямяляйнен не спросил.

А ведь принцип «cherchez la femme» мог вывести на путь «cherchez la femme fatale».

Вася спустился в столовую пообедать.

Не то чтобы ему сильно хотелось есть, но от протоколов надо было уйти и подумать. Или поговорить с кем-нибудь. Вася протиснулся к раздаче.

По причине неурожаев прошлые годы выдались голодными по всей стране, и продолжала действовать карточная система, потому что урожай 1934 года ещё не созрел.

Вася взял суп с перловкой. Вроде был бульон, но рассчитывать на цельный мясной продукт не приходилось. Вдобавок получилось ухватить питательное дрожжевое суфле и компот из сухофруктов.

Он отошёл. Держа поднос перед собою, рыскал взором по залу и увидел столик, за которым стоял опер Саймин из недавно образованной Пятой бригады по борьбе с хищениями в организациях и учреждениях государственной торговли, заготорганах и сберкассах, а также по борьбе со спекуляцией, звавшейся в Управлении просто «экономической».

Миша Саймин был ровесником, более склонным к работе с бухгалтерскими книгами, чем к облавам на малинах. Он был усидчив и хорошо считал в уме. С Пановым они мало пересекались, но при встрече дружески здоровались.

— Не помешаю вам, Мишель? – Вася поставил поднос рядом с тарелками Саймина.

— Всегда пожалуйста. – Тот был рад видеть коллегу Панова, который опять прославился в Управлении. – Не спеши, я скоро ухожу. Или поболтаем?