Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Моисеев Страница 129

Ковалев оставался безучастным. Вроде даже равнодушным. И хотя помощники хорошо знали «непробиваемость» начальника, оба, тем не менее, почувствовали облегчение. Кажется, имя предателя среди ближайших друзей не значилось.

Председатель равнодушие майора расценил по-своему.

— Не веришь, что ли? – кажется, он готов был возмутиться. – Ну, как знаешь. С ним тогда говори, если мне не веришь.

Вадим вздохнул. Усмехнулся:

— Теперь понятно, что в Раздельной произошло, – и заверил: – Верю, Степан Степанович. В том то и дело, что верю. Ваши слова, к сожалению, имеют подтверждение. А с ним мы поговорим. Обязательно поговорим.

Какие факты подтверждали слова председателя и что именно стало понятно по событиям в Раздельной, майор не сказал. И вряд ли скажет. Разве лишь позже, заставив молодежь изрядно помучиться в догадках и предположениях. У него это называется тренировкой для ума.

— Расскажите о вашей дружбе подробно, – попросил Ковалев, – с самого начала знакомства.

Чернушкин на секунду задумался. Или просто прислушался к доносившимся из кухни звукам. Не хотелось, наверное, чтобы о таких «друзьях» узнала жена.

— Какая там дружба, – он категорично махнул рукой, будто для убедительности слов, – друзьями мы никогда не были. Просто знакомые. Встречались неоднократно, это тоже было. И в служебной обстановке, и в неформальной, как говорится. По стопочке, случалось, пропускали. Но друзьями не были. Нет. Я с такими людьми дружбу не вожу. Не нравился он мне.

Вадим усмехнулся:

— Но от услуги все-таки не отказались. А необычная ведь услуга-то, Степан Степанович. На торговцев оружием первого встречного не выводят. Для этого особое доверие требуется.

Чернушкин спорить не стал.

— Будь по-твоему, майор. Как решишь, так и будет.

Такой поворот детектива не устраивал. Следствию нужны показания, а не согласие «оружейника» смириться с обстановкой и довериться его решению. Ушлый, старый. Понял, что майору можно довериться.

— Расскажите все-таки, Степан Степанович, – Ковалев не унимался, – кто первый завел речь про оружие?

Чернушкин даже не задумался.

— Он. Я тогда, помнится, пожаловался ему на паразитов этих. Житья, мол, от них не стало, исподнее норовят отобрать. И управы, мол, на них никакой нет. Никакая милиция им не страшна. А он посмеялся. Сейчас, говорит, каждый сам за себя отвечает, на себя самого надеется, а не на милицию. И посоветовал свой отряд самообороны организовать. Я поначалу за шутку все воспринял, а он пообещал с оружием помочь. Серьезно пообещал, без шуток. А когда вскоре после этого разговора бандиты нагрянули, да бабку мою стращать начали, то и вовсе не до смеха стало. На другой день позвонил ему, про обещание напомнил. Нет проблем, отвечает. Сколько тебе «стволов» требуется? Прикинул я всех своих, на кого опереться можно, и заказал двенадцать пистолетов. Нет проблем, говорит. Готовь двенадцать «штук» баксов. Как только приготовишь, сведу с нужным человеком. Ну и свел. Остальное знаешь.

— Капитан приезжал один? Без посредника?

— Один. Это точно, – подтвердил председатель и припомнил: – Да, майор, еще я обратил внимание, что на куртке десантника, вот здесь, на левой груди, тоже были две дырочки. Я еще подумал, до чего дожили, мол, если родную армию одеть не можем. А потом догадался, что это дырочки от значков. Или орденов.