Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун Страница 13

— Что случилось? – спросила Белла, как только я зашел в красиво меблированную гостиную. Белла всегда чувствовала, когда со мной что-то не так. По этой причине у меня никогда не получалось иметь от нее секреты.

— Попался старой Эббот? – Люсинда казалась более спокойной. Она сидела в огромном кресле, а Перси устроился на ее коленках.

— Все так. Не понимаю, как ты живешь с ней по соседству. Мне уже двадцать восемь, а все еще страшно, что она заставит меня вернуться к пяти часам и писать сочинение по римской провинции Британии.

Белла вручила мне чашку с блюдцем в голубых и белых цветах, которые идеально сочетались с обивкой мебели и шторами.

— Мы больше не в школе, Мариус, – напомнила она мне. – Миссис Эббот – самый обычный человек.

Люсинда громко выдохнула, и мне почудилось, что будь причина нашей встречи не такой серьезной, эта фраза вызвала бы у нее смех.

— Ты очень добра, Белла. И всегда такой была. – Люсинда повернулась ко мне и, изображая отличницу, театрально сказала: – Миссис Эббот не обычный человек. Совершенно. Возможно, она и не человек вовсе.

Я уселся на диван, готовый обсуждать более серьезные угрозы, чем могла представлять собой миссис Эббот.

— Это то самое? – я указал на сложенный лист бумаги на столе, и Люсинда кивнула.

— Это второе. Пришло сегодня. Первое лежит на каминной полке. – В ее голос вернулась паника. – Не знаю, что и думать, Мариус. Честно.

Я прочитал написанные слова, и что-то в этих жирных черных буквах на фоне чистой белой бумаги встревожило меня до дрожи.

ПУСТЬ ПРОШЛО ВРЕМЯ,

НО НИЧЕГО НЕ ЗАБЫТО.

1917-й БУДЕТ ЖИТЬ ВЕЧНО, А ТЫ – НЕТ.

— 1917-й? – Белла читала записку через мое плечо и задала вопрос вперед меня. – А что случилось в 1917-м?

Люсинда подтянула босые, завернутые в шелковые турецкие шаровары ноги к груди.

— Я старалась об этом не думать. Если б я сразу поняла, что это за конверт, то и не открыла бы его! А так кто-то меня обдурил.

Я повернулся к Белле, посчитав, что она знает о деле все, но у нее было такое же растерянное выражение лица.

— О чем ты, Синди? – спросила Белла.

Наша подруга недолго помолчала перед ответом.

— Рассмотрите конверты и сами все поймете.

Я поднял к губам чашку, чтобы сделать глоток, но та оказалась пустой, поэтому, пока Белла занималась детективной работой, я позаботился, чтобы у всех были напитки. Если Белла и без меня будет справляться с расследованиями, может, я пригожусь ей в качества мальчика на побегушках.

— Как странно! – заметила она.

— На марки смотрела? – намекнула Люсинда, я поставил чайник и пригляделся к маркам.

Письмо, которое я только что прочел, пришло в бежевом конверте с тремя марками нужной стоимости, а на первом, в руках Беллы, имелась лишь одна марка. Только отметив этот факт, я осознал самое важное.

— Франкировки разные. Их прислали из разных мест.

Я поднес второе письмо на свет, Белла сделала то же самое.

— Барроу-ин-Фернесс, – прочла она. А на моем в крошечной печати адрес гласил: «Кентербери».

Белла порвалась выхватить конверт из моих рук, но я ее опередил и украл тот, что держала она. Да, мы иногда поддавались духу соперничества.

— Странно, – пробубнил я и сравнил неаккуратно написанные адреса.

— Очень. – Люсинда не вставала, продолжая гладить моего довольного пса. Она, видимо, уже сама пришла к такому выводу.