Ангел-хранитель - Сара Парецки Страница 13

— Что ты здесь делаешь? – воскликнула я. – Я вовсе не ожидала увидеть кого-нибудь из знакомых.

— Меня привела сюда любовь к музыке, – сардонически улыбнулся Фримэн. – А ты как сюда попала? Кого-кого, а тебя-то я меньше всего ожидал увидеть на мероприятии за сто пятьдесят баксов с персоны.

— Все та же любовь к музыке, – торжественным тоном передразнила его я. – Виолончелист – сын моего друга. Мне очень неудобно признаваться в том, что я нахлебница, а не поддерживаю благотворительность.

— Не беспокойся, кажется, «Кроуфорд, Мид» решили опекать «Чикаго сеттлмент». Всех партнеров сагитировали купить по пять билетов. Я подумал, что из чувства солидарности я должен принять участие в этом мероприятии, – это будет моим последним жестом доброй воли в адрес фирмы.

Мои брови сами собой поползли вверх.

— Ты уходишь из фирмы? Когда? Что ты будешь делать?

Фримэн осторожно оглянулся:

— Я им еще не говорил об этом, так что держи это при себе, но мне пора переходить к собственной практике. Уголовное право никогда не имело большого значения в «Кроуфорд, Мид» – еще несколько лет назад я знал, что мне следует перерубить все связи, но в большой фирме всегда так много и случайных приработков, что я просто плыл по течению. Сейчас фирма так быстро разрастается и так стремительно уходит от той деятельности, которую я считаю важной, что настало время уходить. Я извещу тебя в официальном порядке – извещу всех моих клиентов, – когда открою собственную практику.

Вокруг нас стояли, беседуя, группы людей, не выражавших желания ввязываться в свалку внизу. Фримэн постоянно оглядывал их, желая удостовериться, что нас никто не подслушает, и наконец внезапно сменил тему:

— Где-то здесь моя дочь со своим приятелем. Не знаю, удастся ли мне когда-нибудь снова их увидеть.

— Да, у меня точно такие же сомнения насчет той пары, с которой я пришла. Они не отличаются высоким ростом, и я никогда не найду их, если полезу в эту свалку. Вот, оказывается, что привело сюда Дика. Я бы поместила беженцев где-то в конце списка тех, ради кого он бы раскошелился, знаешь, примерно там же, где женщины, больные СПИДом. Но раз фирма поддерживает «Чикаго сеттлмент», полагаю, он должен быть в первых рядах ее сторонников.

Фримэн улыбнулся:

— Я не буду давать комментариев по этому поводу, Варшавски. Все-таки мы с ним пока еще партнеры.

— Он не привносит в бизнес то, что тебе нравится?

— Звучит не слишком обнадеживающе. Дик много сделал, чтобы вдохнуть новую жизнь в «Кроуфорд, Мид». – Он поднял руку, чтобы предупредить мои возражения. – Я знаю, что ты терпеть не можешь тот род юридической практики, которым он занимается. Я знаю, ты любишь разбитые машины и высмеиваешь его немецкие спортивные модели…

— Я больше не езжу на разбитых машинах, – с достоинством прервала я его. – У меня «транс-ам» 1989 года, и его корпус до сих пор блестит, несмотря на то, что я держу его на улице, а не в гараже на шесть машин в «Оук-Бруке».

— Хочешь – верь, хочешь – не верь, но иногда Дик думает о том, не совершил ли он ошибку, – может быть, это ты работаешь так, как нужно, а не он.

— Я знаю, что ты не пил, потому что не чувствую запаха в твоем дыхании, так что, наверное, ты и в самом деле сунул свой нос в это дело.

Фримэн снова улыбнулся: