Горячее Белое море - Николай Свечин Страница 13

Когда Лыковы успокоились, младший из них спросил:

— И как зовут героя плаща и кинжала?

— Капитан Карл Аусзеер. Действительно, храбрый человек: добровольно пошел в наш плен по приказу начальства.

— Так он уже у нас?

— Да, Павлука. Ты с ним скоро познакомишься. Понимаешь меня?

Лыков-Нефедьев пожал плечами:

— Сесть в один с ним лагерь? Запросто. У меня есть готовая легенда по прежним операциям, вы помните — Вильгельм Матеус, обер-лейтенант Первого гвардейского пулеметного батальона[21]. Настоящий Матеус сейчас под Можайском, кукует один-одинешенек, поскольку других военнопленных мы к нему в деревню не подселяем — бережем мою тайну. Письма домой пересылаются мне, я их просматриваю и складываю в стопку.

— Зачем? — спросил отец сына. Но за подполковника ответил генерал-майор:

— Затем, Лёша, чтобы германцы не знали, что гвардейский пулеметчик не в офицерском лагере пребывает, а в можайской глухомани. И при случае твой Брюшкин может подсесть в тот же лагерь под его именем.

— И что дальше?

— Когда он познакомится там с Аусзеером, тот захочет проверить нового соседа по комнате.

— И пошлет запрос на него в Берлин? — саркастически усмехнулся статский советник.

— Очень даже запросто.

Лыков был фраппирован:

— Из нашего лагеря для военнопленных ходят разведывательные запросы в Германию?

— Конечно. Военнопленным разрешена переписка с родными, офицерам даже без ограничений. И как ты проверишь эти письма? Там может быть шифр или тайнопись — не уследишь.

Павел обратился к отцу:

— Ты не понимаешь, насколько у них все отлажено. Мы с моим агентом Рюгенером иногда садимся в офицерские лагеря: я под именем Матеуса, а он под своим. И нам удалось выяснить, что там существует целая сеть разведчиков, которые нарочно сдались к нам в плен, чтобы контролировать поведение своих соотечественников. Они устраивают им побеги, и есть очередь, кому и когда бежать. Беглецы идут к своим не с пустыми руками, а с докладами резидентов. Эти же, можно назвать их лагерными резидентами, отбирают наиболее ценных специалистов и обеспечивают им сносные условия существования.

— Да как же они это делают?

— Через Красный Крест, через снабжение посылками, через свою агентуру на воле. Например, могут положить нужного человека в больницу, там снабдить документами и деньгами, подготовить цепочку явочных квартир и отослать в Фатерланд. Так что Аусзеер не первый такой засланный агент и не последний.

Отвернувшись от папаши, подполковник обратился к генерал-майору:

— Где он сейчас?

— В Дарницком изоляционно-пропускном пункте.

— Который под Киевом?

Таубе дал развернутый ответ:

— Карл Аусзеер угодил в плен под Ковелем в ходе наступления Третьей армии генерала Леша на Камень-Каширский. Наступление захлебнулось, но три тысячи германцев попали в окружение и сдались. Наш рыцарь плаща и кинжала затесался среди них и уже подал из Дарниц просьбу направить его на Мурман для участия в строительстве железной дороги.

— И чем он мотивировал такую просьбу?

— Тем, что он в свое время служил в железнодорожных войсках, что по матери поляк и желает поражения Германии и свободы возрожденной Польше…

— Однако… — пробурчал Лыков. — Шито белыми нитками.

— …и еще капитан устал воевать за чуждые ему идеалы и хочет заняться созидательным трудом. Полезным России.