Мнимая власть безумия - Марина Болдова Страница 130

— Похоже, я один не знаю, о каком бидончике идет речь? – перебил Казаринова Арман.

— Я тебе потом расскажу, сын, – пообещала Луиза. – Продолжайте, Александр.

— Я проанализировал все, что стало известно, и отправился на дачу своих родителей, – Казаринов выдержал паузу.

— Саша! – с возмущением воскликнула Полина.

— Там я нашел ваши сокровища, – быстро закончил Казаринов. – Вот они. – Он веером раскинул пачку цветных снимков на столе. – Понятно, что сами украшения я сюда привезти не мог, оставил в сейфе в квартире родителей. Так как в деле они не фигурируют, наследники Вальтеров могут получить их в любое время. Я закончил.

— Саша! – вновь возмутилась Полина.

— Ну хорошо. Да, я ездил в колонию к Юлии. Слушайте, – он положил на стол диктофон и включил запись на воспроизведение.

— Юля, как у тебя оказались эти украшения?

— Добрался, значит… Отец отдал, чтобы я отнесла их его знакомому ювелиру. Сказал, что тот возьмет все. Папочка жить хотел, думал, заплатит германским докторам и купит себе здоровье. А я знала, что он безнадежен. Мы же с тобой только что поженились, и я решила, что нам сокровища больше пригодятся. Я же всегда хотела жить даже не в нашей столице, а где-нибудь в теплой стране. Ты разве не согласился бы уехать?

— Нет.

— Ладно, врешь. Не думал об этом, потому что у тебя никогда не было денег! Настоящих денег, а не жалкой зарплаты, которую получал!

— Отец тебе рассказал, откуда у него такое богатство?

— Конечно. Я тогда обалдела – какой молодец был мой прадед: настрочил кляузу, и вот тебе квартирка, дача и сокровища в придачу.

— Не было мысли отдать украшения наследникам? Ты же знала, что все это по праву принадлежит Полине.

— По какому праву? Радов, да – наследник Вальтеров, а она – нет. Потому что не его дочь, а одного хмыря, который изнасиловал ее мать…

Казаринов быстро выключил диктофон и с испугом посмотрел на Полину.

Кира Владимировна вздохнула. Разговор с Полиной на эту тему чуть не стоил ей жизни. Но именно это ее пограничное между мирами состояние, как ни странно, примирило ее дочь с Леонидом. Теперь они, боясь потерять ее, выступают единым фронтом, замучивая своей постоянной заботой. К ним в троицу присоединилась и Соланж.

— Саша, я все уже знаю, не суетись. Включай дальше.

— Нет, подождите… – вдруг остановил Казаринова Арман. – Получается, что Полина мне не родня по крови? Мама, ты знала?! Давно?! А я уже почти месяц, с тех пор как нашел эти чертовы документы, не могу отойти от шока, что всю жизнь любил… родственницу!

— Сядь, Арман! – приказала Луиза. – Воистину, Бог не дал ума ни одному из моих сыновей, только глаза и инстинкты, – тихо добавила она. – Конечно, я знала, что Полину воспитывал отчим. Я не могла не поговорить с будущей невесткой накануне ее свадьбы с Филиппом. Ты же знаешь, какая дурная наследственность у моей старшей внучки! Ее мать, эта коровинская мисс – дочь двух спившихся алкоголиков! Полине же Кира призналась, что ее биологический отец – студент. По крайней мере юноша наверняка был не глуп и родился не на сеновале! А каким образом был зачат такой красивый ребенок, как Поля, значения не имеет. Мать не станет ненавидеть дитя только за то, что отец оказался негодяем. Так, Кира?

— Так. Тем более что воспитывал мою дочь замечательный человек, – ответила Кира Владимировна.