Зуб мудрости - Лэй Ми Страница 131

— Ха-ха, Цзян Я, ты совсем не изменился! – Он подошел ближе и хлопнул меня по плечу. – Все тот же наивный книжный червь.

Вдруг стало темно – высокий Тэн Сяо полностью перекрыл лунный свет из окна, и у меня перехватило дыхание.

— Пошли отсюда. – Я отступил на шаг. – Уже поздно.

— О чем ты? – Тэн Сяо рассмеялся. – Неужели до сих пор боишься, что мама будет ругать? Come on, old chap[30], пойдем выпьем где-нибудь.

С этими словами он зашагал в конец коридора. Я, словно ведомый невидимой рукой, с пивом в руках последовал за ним.

В подсобке уборщицы Тэн Сяо ловко открыл дверь, нашел в углу лестницу и добрался по ней до металлического люка на потолке. Холодный лунный свет хлынул вниз.

— Хе-хе, не думал, что спустя столько лет они все еще ленятся его запирать…

Мы сидели на продуваемом ветром чердаке. Тэн Сяо, жадно вдыхая ночной воздух, с довольным видом произнес:

— В школьные годы, когда становилось невмоготу, я сбегал сюда подышать. Иногда засыпал и просыпался только после уроков.

Те дни, когда Тэн Сяо внезапно исчез, казались такими близкими… Глядя на этого человека рядом, я не мог понять – испытываю ли я теплоту, отвращение или и то и другое. Мы открыли банки с пивом и, сидя на краю крыши, медленно пили, глядя на безмолвный школьный двор.

Он уже изрядно напился и болтал о прошлом, словно старик, пытающийся доказать, что еще не потерял память. В лунном свете я разглядел на его лице тень грусти – это было так непривычно, что внезапно осознал: за эти долгие годы некоторые вещи так и не ушли. Мы вернулись. Возможно, никогда и не уходили. Я остался собой, Тэн Сяо – собой.

— Как же я рад тебя видеть… – Он вертел в руках банку, взгляд его затуманился. – Многие друзья тех лет исчезли. Только ты остался.

Я усмехнулся:

— Когда ты возвращаешься?

— Знаешь, эти три года были несчастливыми, – продолжал он, не слушая меня. – Ни родных, ни друзей. Два года ушло на язык. Но я понял: в Америке мне не стать своим. Они смотрят на чужаков свысока. Мне снилось, как я вернулся, – никакой работы с утра до ночи, никаких дежурных улыбок, только искренний смех с вами… – Он допил пиво и открыл новую банку. – К тому же американки воняют! – И подмигнул мне в темноте.

Выглядело это отвратительно. Я криво улыбнулся, и он расхохотался.

— Когда ты возвращаешься в Штаты? – повторил я.

— А я не вернусь. – Тэн Сяо, покачиваясь, поднялся на ноги. – Решил остаться. Хватит с меня этой каторги. Какой-то дерьмовый диплом бакалавра у меня уже есть – работу здесь найду без проблем. – Он окинул взглядом пустую школу. – Может, даже устроюсь сюда преподавать английский…

Повернувшись ко мне, он расплылся в самодовольной ухмылке, будто уже видел это светлое будущее перед собой.

— Учителя обалдеют! Тэн Сяо – преподаватель? Ха-ха! – Его восторг нарастал. – Старуха Чэнь, которая вела английский, глаза вытаращит! – Он изобразил руками круг размером с чашку.

Этот жест, кажется, стал последней каплей. Тэн Сяо начал нелепо приплясывать. Попытался пнуть банку из-под пива, но лишь задел ее носком. Банка покатилась. Тэн Сяо, не сдаваясь, бросился вдогонку, замахнулся для удара – и наступил на другую банку.

Он мгновенно потерял равновесие. В панике замахал руками, опасно отклоняясь назад, к краю крыши. Я рванулся вперед, но успел лишь коснуться кончиков его пальцев.