Девятый перстень - Елена Леонова Страница 131

Вскоре Тэхэ, указывая Филиппу вправо на выступающий берег, сообщил, что они проплывают мыс Нижнее Изголовье, южную оконечность полуострова Святой Нос, и через двадцать минут судно вышло в открытую воду, где залив соединялся с Большим Байкалом. Качка усилилась, и Филипп сел рядом с Саблиным, но продолжал наблюдать по сторонам за красотой окружающей природы.

— Это ещё не шторм, — заметив, что писатель больше не стоит рядом, произнёс Тэхэ. — Здесь бывает и похлеще. Настоящие штормы тут, как правило, бывают весной и осенью. Высота волны в центральной части Священного Моря достигает шести метров, — уточнил он.

— Неплохо так, — отозвался писатель, надеясь, что ветер и волны не разыграются.

Очертания берегов Святого Носа были всё дальше, а впереди пока виднелось только бескрайнее озеро. Дождь усилился.

— Зачем вам на Хыр-Хушун? — спросил Тэхэ.

— Хотим проверить там одну теорию, связанную с монголами, когда они вели завоевательные походы.

— Археологи?

— Нет. Я писатель.

— А-а-а. Ясно, — Тэхэ помолчал с секунду, а затем продолжил: — Смелые вы люди.

— Что вы имеете в виду?

— Ну как. Разве вы не знаете? Алдар вам не рассказал? Это опасное место.

— Да, говорил. Вы знаете, почему так?

Тэхэ включил судовой автопилот, мельком глянув на дисплей курс-компьютера, убеждаясь, что катер встал на нужный маршрут, и повернулся к Филиппу, присев на выступ у панели управления.

— Люди стараются избегать посещений Хыр-Хушуна, именуя его проклятым местом, — бурят говорил охотно. У него была подвижная мимика, и каждую фразу он сопровождал движением бровей, а лицо принимало выражение, соответствующее сказанному. Ему, казалось, за пятьдесят, невысокого роста, темноволосый, смуглый, азиатский разрез глаз, широкий короткий нос, выступающие скулы, тонкие губы.

— Алдар говорил, но что именно там происходит? Почему все так боятся мыса?

— Там живут суровые древние духи, сыновья отца всех ветров Ухури: Азрэ и Алмэ. Они грозны и свирепы. Но есть те, кто не обращает внимания на предупреждения шаманов и идут в ущелье — священное место! Но духи убьют всякого, кто зайдёт в ущелье на Хыр-Хушуне.

— Может, просто сказки?

— Не-е-е, — покачал головой Тэхэ, и лицо его приняло напряжённое и испуганное выражение. — Один мой знакомый рассказывал, что к нему приезжал приятель и поплыл на мыс с компанией. Пока они были там, у всех дома умерли собаки. Шаманы сказали, что животные оттянули на себя их смерть. А человек, который зашёл в ущелье самым первым, не прожил и года: утонул на рыбалке.

— Совпадение?

— Не думаю. Другой мой знакомый говорил, что они с другом не раз проезжали зимой мимо Хыр-Хушуна по льду Байкала. Так вот, техника там ломается без причин. Машины просто вдруг останавливаются. Завести вновь невозможно. Иногда исчезает искра в свечах и катушке зажигания, ломается электроника, а как-то раз у машины лопнули одновременно два колеса! Бывают случаи, когда бензин перестаёт поступать по системе или выходит из строя двигатель. Разное случается. И это не единичный случай.

Филипп пожал плечами, не зная, что на это ответить.

— Говорят, если отследить судьбу людей, нарушивших вековой запрет и проникших в ущелье, то становится понятно, что их настигло проклятие. Многие из них заболевали, преждевременно и скоропостижно уходили из жизни, поэтому люди и перестали селиться на Хыр-Хушуне и посещать его. По местным обычаям сейчас даже нельзя проплывать мимо него, не почтив гневных духов.