Темная флейта вожатого - Владимир Волков Страница 133

Они поднялись на второй этаж, затем прошли по длинному коридору мимо палат без дверей, где сидели, стояли, ходили молчаливые люди в полосатых пижамах. Кто-то читал газету, двое старичков играли в шахматы, подолгу думая над каждым ходом.

Они добрались до каморки в самом конце. Заведующий открыл дверь ключом, пропустил Стаева вперед. Капитан остановился у стены. Антон Германович Шайгин, вожатый десятого отряда ДОЛ «Белочка», не старик, каким его видел Стаев в последний раз в изоляторе лагеря, но и не двадцатишестилетний парень, лежал на койке в позе покойника. Шайгина постригли очень коротко, и короткий ежик волос обнажал все неровности черепа, обтянутого тонкой бледной кожей. Бородка с усами, отросшая за месяц, а также сложенные на груди руки и полная неподвижность – все это придавало вожатому невероятное сходство с Лениным в мавзолее.

«Чего-то не хватает, – задумался Стаев и тут же сообразил. – Пионерского галстука!»

— Он так и лежит? В коме?

— Не совсем. Он иногда приходит в сознание, открывает глаза, но ни на что не реагирует.

— А какой диагноз?

Заведующий пожал плечами.

— Вам что-нибудь скажут медицинские термины? Извольте: посттравматический стрессовый синдром, кататонический синдром, шизофрения. Довольно?

— Посттравматический стрессовый… – повторил Стаев. – Это как у «афганцев»?

— Вроде того.

— Что он такого мог пережить, что превратило его в… живой труп?

— Это уже не вопрос медицины.

Стаев подошел к кровати.

— Антон! – прошептал он, склоняясь над вожатым. – Ты меня слышишь? Где дети?

Шайгин не шевелился.

— Антон! Скажи мне. Тебе станет легче.

— Не станет! – гаркнул голос.

Вопль был таким громким, что Стаев отпрянул.

— Вы это слышали?!

— Что? – заведующий поправил очки.

Стаев изучал лицо врача несколько секунд, потом перевел взгляд на вожатого. Тот лежал в кровати такой же спокойный и недвижимый. Капитан прицокнул языком. Он несколько раз переводил взгляд с заведующего на вожатого, недоверчиво прищуривался, но больше ничего не сказал.

— Вы удовлетворили любопытство? – спросил заведующий через минуту. – Тогда пойдемте.

Они отправились обратно. У двери при выходе из отделения капитан попрощался с заведующим и спустился вниз. В тамбуре Стаев столкнулся с низкорослой парой и чуть не прошел мимо, но женщина в платке окликнула его. Мужчина с жидкой бороденкой улыбнулся.

— Здравствуйте! Соломатовы мы, – выдохнула женщина. – Иван да Марья, помните нас? Сын у нас в десятом отряде.

— А вы тут зачем?

— Вот, гостинцев вожатому принесли, – сообщила Соломатова, показывая пакет с фруктами.

— Зачем? – Стаев даже отступил на шаг.

Соломатовы синхронно улыбнулись еще шире.

— Антон ведь тоже пострадал, – покачала головой женщина.

— А ничего, что он сына у вас отнял? – Стаев сжал челюсти. – Ничего, что по его вине почти тридцать детей сгорели… то есть я хотел сказать…

Он запнулся, не зная, как закончить фразу.

— Никто не знает, как так получилось, – возразил Соломатов, опуская голову. – Не нужно его обвинять. Простите его. Мы же простили…

Стаев махнул рукой.

— Ну вас! С такой моралью ум за разум зайдет…

— До свидания! – полетело ему в спину. – Бог вас любит!

«Странные люди, – думал Стаев, идя по дорожке. – А может, так и надо? Полюбить врага своего? Простить всех на свете и смириться?»