Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов Страница 134

Лидия медленно повернулась к нему. Доктор ожидал чего угодно – в первую очередь слез, конечно, – но увидел лишь солнечную и жизнерадостную улыбку, в которую так успел влюбиться.

— Фальк, скажи мне, насколько сильно будут попраны твои моральные устои, если я перееду к тебе до свадьбы? – поинтересовалась Лидия. – Сможешь ты пережить такое коварство и вызов обществу?

— Переживу, – признал Василий Оттович, а затем, поразмыслив, добавил: – И даже буду немножечко счастлив. Пойдем, Клотильда Генриховна сделает нам чаю.

Они развернулись и направились в сторону его дома, оставив Ираиду Дмитриевну источать злобу им вслед.

— Фальк? – тихо обратилась к нему Лидия, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Что, дорогая? – спросил доктор, радуясь тому, как приятно звучит это обращение.

— Мы с тобой, конечно, ушли очень красиво, но у меня ведь все вещи остались на даче, – призналась Лидия. – И нам надо как-то их оттуда забрать. Желательно не самым позорным образом…

— М-да, нетривиальная задачка, – признал Фальк. – Быть может…

Договорить ему не дала метнувшаяся наперерез взволнованная дама, в которой доктор узнал мадам Вдовину – невнимательную матушку непоседливых детей. За ней шествовал невозмутимый господин, явно недавно приехавший из города и надеявшийся отдохнуть. Очевидно, муж.

— Василий Оттович, какое счастье, что я вас нашла! – воскликнула женщина. – Вы должны мне помочь!

— Что случилось?! – с замиранием сердца спросил Фальк.

— Мой сын – Левушка, вы его знаете… – сбивчиво затараторила Вдовина. – Понимаете, у нас на даче есть лестница, с такими перилами… И Леве всегда было интересно…

— Интересно что? – уточнил доктор, уже догадываясь, к чему она клонит.

— Пройдет ли между ними его голова! – взвыла Вдовина. – И сегодня он решил проверить!

Тут ей не хватило воздуха, и она зашлась громкими всхлипами.

— Не буду томить вас неизвестностью, – флегматично продолжил за нее супруг. – Голова прошла. В одну сторону.

Василий Оттович молча возвел глаза к небесам, вопрошая, за что ему все это.

* * *

Как ни странно, застрявшее новиковское чадо было извлечено без ущерба для здоровья и дачного имущества, а новых покойников тем летом в Зеленом луге не появилось. Князь Несвицкий, несмотря на произошедшие экстраординарные события, сдержал свое слово, полностью профинансировав летний сезон театра. И хотя без Алеевой приходилось сложно, Богомольцев-Донской все-таки сумел провести его до конца. Он поставил «Как важно быть серьезным» Оскара Уайльда, «Ни за что бы вы этого не сказали» Бернарда Шоу, развлекал публику пантомимами, а в августе, когда окончательно поправился Осокин, вернувшийся к работе над декорациями, воплотил в жизнь свой magnum opus со спектаклем на берегу. Публика была очарована, хотя и ничего не поняла. Лидия отыграла во всех спектаклях, однако к концу сезона все же пришла к выводу, что актерство – это не для нее (к вящей радости Фалька, который был вынужден присутствовать на каждом представлении). В последний день лета труппа вышла на прощальный поклон перед уже значительно поредевшей публикой, а режиссер клятвенно пообещал вернуться в следующем году. Однако человек предполагает, а Господь – располагает, и под влиянием жизненных обстоятельств сбыться этим планам так и не было суждено.