Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 135

Открыла Виолетта и почему-то смутилась.

— У нас гости, – предупредила она вопрос. – Папин приятель.

— Не помешаю?

— Ты что! Мы чай пьём, – Виолетта потащила Васю в гостиную. – Его зовут Лагазин, работает в магазе.

То есть не коллега с кондитерской фабрики. Вася насторожился. Что же он тогда здесь делает? Человек был явно чужой. На столе лежала открытая коробка шоколадных конфет. Он не стеснялся в средствах, но и не знал, что Зимушкины не едят сладкого. А Вася приходил как к себе домой, и напрягся, обнаружив там чужака.

Непрошенный гость оказался скабрезным молодым человеком лет 27–28. Он пах приторным одеколоном и постоянно жестикулировал. Одет он был в светло-коричневую пару и рубашку цвета клубничной пастилы. Узкий галстук шоколадного колера дополнял мелкобуржуазный образ – короткие усики и волнистые набриолиненные волосы, словно гость прибыл из начала нэпа или увлекался коллекционированием открыток с американскими киноактёрами.

«Вот же фраер», – подумал Вася.

— Лагазин, – угодливо представился тот, подавая руку, и немедленно добавил: – Работаю в магазе.

«Не выдумала!» – поначалу Вася решил, что Королева Марго издевается над пижоном, но оказалось, что тот сам желает казаться таким.

Петру Петровичу сделалось неудобно за хлыща с замашками дореволюционного приказчика, но изменить ситуацию было выше его сил, поэтому он сказал:

— Ариадна, поухаживай за Василием. Вы голодны? Хотите чего-нибудь помимо чая?

— Спасибо большое, я в столовке налопался. И вообще, заскочил на минутку.

Однако же сел за стол. А куда ему было деваться?

— Я о вас слышал, – бесцеремонно продал источник сведений Лагазин, явно работающий в торговле по призванию. – Пётр Петрович рассказывал, что вы в уголовном розыске служите, на самом верху.

— Есть немного, – сдержанно подтвердил Вася.

— Правда, что вы постоянно совершаете подвиги?

Вася кинул ничего не выражающий взгляд на Петра Петровича, а тот смущённо потупился.

— Это преувеличение.

Он не мог дождаться, когда Виолетта обернётся с чайником, и мысленно торопил его закипать.

— Работа у меня скучная, канцелярская. Расспросы, бумажки. Сплошное чистописание, – призвал он на помощь мудрость Колодея.

Лагазина такое объяснение не удовлетворило.

— Вы взаправду сожгли Вяземскую лавру?

— Случайно.

«Семь лет её будут мне вспоминать», – подумал он и перешёл в наступление:

— А у вас в магазине часто воруют?

Лагазин вместо ответа захохотал. Его смех был непритворным. Они с Зимушкиным переглянулись. Вася действительно ляпнул что-то забавное, если даже Пётр Петрович улыбнулся.

— Воруют, конечно, – всплеснул руками Лагазин. – А где не крадут? Вы ворами занимаетесь?

— Ворами, жуликами, – опер Панов имел в виду блатных авторитетов и криминалитет в принципе, как их называют сами преступники и сотрудники угро, но Лагазин понял по-своему, а дополнительную путаницу внесла зашедшая с чайником Королева Марго:

— Налётчиками Вася занимается и убийцами.

— Ой, да хватит, – отмахнулся Вася, чтобы пресечь разглашение секретов, и это устроило всех.

Виолетта поняла и замолкла, а Лагазин расценил её реплику как девичье преувеличение. Его больше привлекали воры и жулики во фраерском понимании – как крадуны и мошенники. Он завёл светский трёп, больше обращаясь к Зимушкину, словно продолжая прерванный разговор и деликатно позволяя влюблённым пообщаться.