Охотник за головами - Гловер Райт Страница 137

Поэтому Карелин как бы канул в вечность, как и его былые товарищи, и вынырнул на поверхность в облике Рика.

Но сейчас – это ведь и было самое главное…

— Убей меня, – прошептала Роза Мерфи.

— Хватит, – выдохнул Дейв, подобно человеку, выбившемуся из сил. – Давай, Рик, заканчивай.

Роза услышала щелчок стилета, почувствовала, как рука Рика зажала ей рот. И даже когда она прокусила эту руку, он только улыбнулся:

— Ради тебя, Дейв.

Она почувствовала прикосновение стального острия к животу. И закричала. По крайней мере, так ей показалось.

Картер уверенно вел старый «ягуар», мощный мотор повиновался легко и безропотно, несмотря на мафусаилов возраст; племянник тетушки Дорис не зря был автослесарем, он следил за машиной.

Машину один раз остановили на перекрестке. Офицерам полиции машина пришлась по вкусу.

— Красивая! Ваша?

— Одолжил. У дальних родственников здесь, в Белфасте. Ход действительно замечательный. Может, я уговорю их продать ее и заберу к себе в Штаты.

Один из полицейских обратил внимание на коробку с новыми башмаками и еще какие-то свертки на заднем сиденье.

— Собрались, должно быть, на пешую вылазку?

— В этой стране самое место для пеших вылазок!

Улыбки.

— Отправляйтесь в Козвей; нигде больше вы не увидите ничего подобного.

— Да уж, можете быть уверены. Вы знаете мост у Каррик-а-Рид?

Полицейские рассмеялись.

— Вот уж мост так мост! Канат – и поверх него пара планок. А ветер воет вовсю, а вода внизу мелкая, а лететь до нее целых восемьдесят футов. Держитесь дороги по скалам, сэр, а этот чертов мост оставьте тамошним рыбакам, которые хотя бы к нему привыкли. И не забудьте отведать «Бушмилс» – это лучший виски в мире, а делают его как раз там.

Они не обыскали машину и не нашли поэтому миллиона долларов США в неновых стодолларовых купюрах, позаимствованных из вскрытого сейфа у выпущенного наконец из домашнего заточения Френкеля; миллион лежал в рюкзаке среди свертков с покупками, сделанными в спортивном магазине сегодня днем.

Запах кожи и дерева, которыми был отделан салон «ягуара», и приглушенный рокот сдвоенного мотора убаюкивали Картера, отвлекали, заставляли часть его мозга, которую надо было держать наготове, оставаться пассивной и скованной. Но ведь скоро наступит время, когда ему понадобится стремительность, понадобится мгновенная реакция на нож, который – он осознавал это – будет приставлен к горлу ребенка, чтобы лишить его жизни на глазах у Картера.

«Передайте Картеру, что, если он хотя бы посмотрит на меня вызывающе сегодня вечером, я убью ваших детей у него на глазах. И начну с малышки. Я разрежу ее пополам, как персик, – от ануса до пупка. Это примитивно, но зато вполне эффективно и экологически чисто: ее жизненные соки вернутся в землю. После этого я убью его. Он довольно опасен. Поэтому я сделаю это быстро. Передайте ему».

У Картера не было никаких сомнений: ему предстояло иметь дело с безумцем. Но не с тем безумцем, который действует по наитию, не умея контролировать свои необузданные чувства. Безумие такого рода, с каким ему предстояло столкнуться, обеспечивает безупречную логику поведения. Позволяет продумывать угрозы до тончайших варварских деталей. Угрозы абсолютно реальные, а не брошенные с целью шантажа.

Он прибавил скорости, однако по-прежнему на душе у него было легко: решение принято, цель намечена, выбор сделан.