Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская Страница 138

Я в эту теорию никогда по-настоящему не верил – хотя бы потому, что человек, рассказавший мне о ней, отличался прямо-таки фанатичным обожанием мистики любого толка. Я же предпочитаю не тратить время на долгие размышления о смерти, потому что они отвлекают меня от борьбы за жизнь.

Но сегодня мне пришлось допустить, что это, возможно, правда. Я был мертв – и оказался в состоянии осознать это.

Паршивое какое чувство… Я лежал на металлическом полу, покрытом засохшей кровью. Не слишком много, недостаточно для смертельной кровопотери, значит, умер я от чего-то другого. Света было мало, воздух горячий, душно тут, гнилью воняет. Я не могу не то что встать, пошевелиться. Я еще чувствую свое тело, но с трудом, меня будто выпотрошили изнутри, набили кожу всяким хламом, потом зашили.

И все же худшее сейчас не это – хотя казалось бы! Но даже боль и слабость меркли перед тем фактом, что в пространстве растянулись тонкие полупрозрачные тела каких-то мерзотных насекомых, и судя по тому, как они пульсировали, они, в отличие от меня, были живы. Они выбивались из стен, расползались по полуи потолку, а главное, пробивали меня насквозь. Тело, и это уже плохо. А еще – голову, и это гораздо хуже.

Так что в первые минуты после пробуждения я был придавлен не самым приятным открытием: я уже побежден, моя судьба предрешена, и мне осталось лишь дождаться, пока меня сожрут заживо.

Вера в это уничтожала меня бесконечно долго. По ощущениям. Объективно, думаю, минуты две-три. Но смерть – это настолько противоестественное состояние для меня, что первой мыслью после унылого некролога самому себе было: какого хрена вообще? Я протянул так долго и зашел так далеко, чтобы меня черви сожрали? Конечно!

Нет, нужно думать. Как я попал сюда? Совершенно не помню… Помню, как падал в океан, но океана теперь нет даже поблизости. Где я вообще?

Стоп, размышления – моя задача номер два. Задача номер один – отнять себя у этой погани.

Вообще, любой медик скажет, что доставать посторонний объект из раны следует очень осторожно и после тщательного обследования. Особенно если этот объект живой, потому как он может оказаться способен на сопротивление и разрушение любых тканей на своем пути. Вот и мне следовало сначала разобраться, что происходит, потом только действовать.

Но все же человеческое мне, похоже, не чуждо, как бы часто меня ни называли монстром. Я знал, как поступить правильно, но все это теряло смысл на фоне того, что у меня прямо в мозгу в буквальном смысле черви копошились! Нет, с этим пора завязывать.

Паузу я сделал лишь для того, чтобы в полной мере ощутить свое тело, подчинить его. Но когда ко мне вернулся хотя бы минимальный контроль, все закончилось быстро. Я крутанулся, выхватил один из ножей, которые носил на поясе, и перерубил всех тянувшихся ко мне тварей. Восемь, я уже подсчитать успел. Шесть в теле, два в голове.

Я заплатил за это почти сразу: меня накрыто такое головокружение, что перед глазами все поплыло, желудок сжался в болезненных сухих спазмах, и не вырвало меня лишь потому, что вот вообще нечем. Боль и слабость требовали замереть, полежать спокойно, дать себе паузу – и ничего не получили. Никаких пауз, потому что ничего еще не закончилось. Видеть не могу, мир кружится? Ладно, закрою глаза и буду действовать наощупь.