Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 139

– Ох, какой мы заказ отхватили! Разбогатеем, будем как сыры в масле кататься! Молочные реки, медовые берега!

– Да говори ты толком, в чем дело!

Девушка выразительно огляделась по сторонам.

– Только ты пока никому ни слова! Строгий секрет!

– Я умею хранить секреты, – усмехнулся молодой человек.

– Принято решение: Ельцин все-таки пойдет на выборы!

– Ельцин? Да у него рейтинг не больше пяти процентов!

– В том-то и дело! Чтобы его вытащить, денег жалеть не будут. Приглашают даже политических консультантов из Америки, которые Клинтону делали кампанию «Choose or loose».

– Я в аглицком не силен.

– По-нашему будет называться: «Голосуй или проиграешь». Цель: заставить прийти на участки молодых-активных. Те, кому восемнадцать или двадцать пять, за старый нафталин в лице коммунистов голосовать не будут, и если до урн дойдут, бросят свои бюллетени за Ельцина. А для того, чтоб они пришли, бабла жалеть не будут. Наглядная агитация, концерты, поездки, прямая реклама… Ну, и пиар, конечно, – по всем газетам, по всем телеканалам. И за него, за этот президентский пиар, мы отвечать будем. Ты понял, товарищ майор?

– Я, между прочим, уже подполковник.

– Поздравляю с очередным званием! Или внеочередным?

– Получишь тут внеочередное, когда я на тебя пашу день и ночь!

– Ничего! После кампании тебе впору будет в отставку уходить, на Багамы ехать или на Канары, будешь до конца жизни в шезлонге коктейли пить.

– Я невыездной, мне десять лет после выхода на пенсию загранпаспорта не дадут.

– Ох, какой ты скучный! Ладно, тогда поедем с тобой в Сочи.

Когда кампания и впрямь началась, Геля с Кириллом работать стали днем и ночью. Писали, договаривались о телерепортажах, размещали. Притом не за страх, а за совесть: очень не хотелось, чтобы снова вернулись коммунисты. Лучше уж Папа. Хоть и пьющий, зато свой. Всех друзей и близких упрашивали: идите голосовать за Ельцина, в крайнем случае за генерала Лебедя – но только не за Зю… И среди Гелиной бабушки агитацию развели, и родителей Кира зацепили в Орле, и на Антона с его предками воздействовали, и на Любу, и на завкафедрой Ульянова: да на всех, на всех.

Потом, много спустя, тот же Кирилл вспоминал: эх, зря мы так. Может, дали б естественным образом событиям развиваться, оно б и лучше стало? Может, если победил бы Зю, да потом со страной наверняка не справился – глядишь, через четыре года пришел бы кто-то новый: умный, честный, молодой.

Но история не имеет сослагательного наклонения, и случилось так, как случилось. В первом туре Ельцин опередил коммуниста на полтора процента, но предстояло новое усилие: второй тур. Генерал Лебедь вроде бы согласился отдать Папе свои голоса.

Девятнадцатого июня (Кирилл навсегда запомнил эту дату) они с Гелей отправились в Белый дом. Предстояло перед вторым туром подогреть журналистов, артистов, телевизионщиков – да и самим подкормиться. В предвыборном штабе им весело, с прибаутками выдали коробку из-под офисной высококачественной бумаги, на боку коробки – пометка: Xerox. Геля даже пересчитывать не стала, знала: тут не обманывают. Написала от руки расписку: «Мною получено 538.000 (пятьсот тридцать восемь тысяч) американских долларов». Кир понес коробку в руках. Не было ни страшно, ни гордо. Только удивительно: «Неужели это я тащу такую сумму?»