Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 14

Осмотр квартиры ничего не дал. Залезли в каждый уголок. Немирович лично обшарил всю ванную комнату. Улик никаких. Костя подошел к Нечипоренко.

— Сергей Данилович, – официально обратился к мужчине капитан, – в какой одежде вы приехали из совхоза?

— В этой, – Нечипоренко указал на то, в чем был одет.

— Что, в комнатных тапочках?

— Ты что, начальник, неместный? – спросил Нечипоренко.

— Неместный.

— Понятно. Здесь все так ходят летом. В таких «шузах», как у тебя, сопреешь.

— Слава, – позвал коллегу Немирович.

Из кухни выглянул Волков.

— Слава, подбери гражданину подменную одежду. Эту заберем на экспертизу.

— Ты че, начальник, – процедил сквозь зубы Нечипоренко, – в натуре думаешь, что я Ольгу грохнул?

— Скажу честно, подозрения есть.

— Ну и сука же ты!

— Эй! – крикнул Волков. – Ты язык-то придержи! Раскудахтался! Давай, снимай свое тряпье.

Вячеслав бросил на пол перед Нечипоренко брюки и рубашку, которые достал из шкафа. Сергей, раздувая ноздри от гнева, нехотя переоделся. Сержант собрал одежду Нечипоренко в холщовую сумку.

— Нечипоренко, вы задержаны, – сказал Костя и указал на выход.

Прежде чем отправить машину с задержанным в отдел, Немирович отвел в сторону Волкова и сказал:

— Когда я сказал про улицу Лазо, он в лице изменился. Передай Глущенко, чтобы отправил ребят срочно, пусть походят по адресам с фотографиями Ольги и этого фрукта. Чую, какая-то зацепка на этой улице есть. Да, и сообщи этому, как его, Быкову.

— Бычкову, – поправил Немировича Слава.

— Да, да, Бычкову. Пусть поработает с гражданином. А я тут по соседям пробегусь.

Милицейская «буханка» уехала, а Костя остался посреди двора.

Ничего удивительного, что люди, даже живущие в соседнем доме, смогли многое поведать о молодой семье Нечипоренко. Константин после беседы с обитателями двора узнал, что в квартиру на первом этаже Ольга, тогда еще Беликова, вселилась после смерти мамы. Они с отчимом разменяли жилплощадь. С Сергеем Ольга встречалась до его судимости. Даже из армии ждала. Потом ждала из колонии.

— Зачем, не понимаю, – сокрушалась пожилая соседка по имени Татьяна Тимофеевна. – Не любила она его.

— Если не любила, зачем ждала? – резонно спросил Немирович.

— Боялась. Ты его, сынок, видел? Кулачищи – во! Морда страшная. А за Оленьку заступиться некому.

— А отчим?

— Сдалась она ему! У него своих двое. Тоже девки. А ведь какого парня она отшила. Все из-за этого Сереги, обормота. Олежек добрый, воспитанный, телемастером работает. Уважаемый человек. Не чета этому грубияну. Ты у любого здесь во дворе спроси, каждый скажет, жили они плохо. А последнее время Сережка бил девчонку.

— За что бил? В милицию заявляла?

Татьяна Тимофеевна подала знак Косте, чтобы он подвинулся к ней поближе, и тихо сказала:

— Я точно не знаю, но говорили, что Ольга никак не могла забеременеть. – Соседка подняла голову и оглянулась по сторонам. Убедившись, что ее никто не слышит, продолжила: – Пустая она была. Точно не знаю, но так говорят.

— А почему она пустая? А может, это он, Нечипоренко? – предположил Костя.

— Да брось ты! Он здоровый как бык. Такому только семя разбрасывать. И еще поговаривали, что Олька стала Сереге изменять. Месяц назад он бегал по двору пьяный и кричал, что убьет проститутку.

— А с кем изменяла?