Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский Страница 14

— Не обижайтесь, господин репортер, видит Бог, я не хотел вас задеть, – мягко проговорил он. И, переменяя тему, продолжил: – Однако я москвич и совсем не знаю ваших газет. В юности, кажется, выписывал, потом перестал. Можно ли взглянуть, что такое сейчас эта ваша «Северная пчела»?

— Извольте. – И Делягин, словно фокусник, вытащил из недр шубы последний номер знаменитой столичной газеты, основанной господами Гречем и Булгариным.

Аминин с любопытством углубился в газету. Ни внутренние известия, ни заграничные новости его не заинтересовали, а вот рубрику под названием «Смесь» он быстро пробежал глазами. Особенный интерес его вызвала заметка под названием «Загадочные голые черти». Заметка рассказывала о забавном эпизоде с крестьянином Савелием Ямщиковым, случившемся пару дней назад недалеко от Петербурга. Едучи с сыном с торжища, тот подвергся нападению двух голых чертей. Черти раздели несчастных, облачились в их одежду и были таковы.

Делягин увидел, что именно читает надворный советник, и с гордостью заявил, что заметка принадлежит его перу.

— Вот как? – усмехнулся Аминин. – Разумеется, выдумано все от первого до последнего слова.

— Вовсе нет, – запротестовал обиженный газетчик, – я разговаривал с этим Савелием и сыном его, Иваном, также. Конечно, черти здесь для красоты слога, но в самом деле двое неизвестных остановили крестьян в лесу, под угрозою убийства сняли с них одежду и угнали сани. К счастью, до дома было недалеко, но все же пострадавшие слегка обморозились. В целом – обычное ограбление, когда бы грабители не были голыми.

Аминин только плечами пожал: скорее всего, пьяные выдумки крепостных. Но Делягин не согласился – оба пострадавших отличаются трезвой жизнью. Да и не стали бы они с пьяных глаз жалобу в полицию подавать об украденной одежде, лошади и санях.

— А кроме того, – многозначительно сказал репортер, – той же ночью ограбили скорняжную лавку. Неизвестные украли серебряный нож, шубы и вскрыли кассу.

— И это чудовищное преступление тоже совершили голые черти? – Вид у надворного советника сделался скептический.

Делягин хмыкнул: воров, конечно, никто не видел, но совсем исключать связь между двумя этими происшествиями нельзя.

— Вообще, ситуация чрезвычайно соблазнительная, – заключил газетчик. – Подумайте сами: голые черти раздевают православных! Могу себе представить, что скажут в Святейшем синоде!

И репортер захихикал. По его словам, жалобу Ямщикова все же зарегистрировали, но искать злонамеренных чертей едва ли станут. Дело о пропаже крестьянских порток и десяти рублей медью – не самое животрепещущее.

— Что ж, благодарю, – сказал Аминин, выслушав газетчика. – Я, с вашего позволения, возьму этот нумер – на память о приятном знакомстве.

Делягин закивал: конечно, само собой! Вот только, если не затруднит его высокоблагородие, он бы еще хотел спросить кое о чем.

— Валяйте, спрашивайте, – разрешил надворный советник, ставший вдруг необыкновенно демократичным.

— Вы были у господина следственного пристава в кабинете, – вкрадчиво начал Делягин. – Верно, по какому-то служебному делу…

— Нет, по личному, – перебил его надворный советник.

Делягин разочарованно заморгал глазами, но тут же снова сделал вкрадчивое лицо. А не говорил ли его высокоблагородию господин пристав что-нибудь о вчерашнем убийстве?