Станция Степная - Владимир Цыбизов Страница 140

— Ну, как они там? – спрашивал кто-нибудь, заходя в медпункт и кивая на банки у окна. – Живы?

— Живы, – отвечала Валя.

— Плохо. Живет же на свете такая гадость…

Прошли недели. Закончилась полярная ночь. Народ на льдине повеселел, увидав солнце. Однако вскоре началось непонятное заболевание участников экспедиции, у Вали прибавилось работы – пришлось замещать Иванова на центральном наблюдательном пункте, и она дня три не подходила к своим банкам. А потом остров сел на подводную скалу – опять тревога и заботы.

Но вот Иванов вернулся к своим обязанностям, остров опять понесло течением по океану, и Валя вздохнула свободнее. Она принялась осматривать препараты и ахнула: все опухоли раза в три сократились в размерах и как бы ссохлись, сжались, будто их опалило огнем. Что же случилось?

А через две недели опухоли погибли все до одной.

Глава 4

Лучи «сигма»

За окном – июньский вечер. Тишина. Окно открыто, через него в лабораторию Антарктического института вливался теплый, насыщенный ароматом цветов воздух. В лаборатории темновато, но Юрий, очевидно, и не думал зажигать свет. Он сидел за столом, уставленным приборами, и наблюдал за световым пятном, скользившим по шкале прибора.

Дверь открылась, и вошла Валя.

— Ты все еще здесь? – удивилась она и потянулась рукой, чтобы повернуть выключатель. – Ты что сидишь в темноте?

— Постой, постой, не зажигай, – встревожился Юрий и даже привстал со стула, чтобы помешать ей включить свет.

— А что такое?

— Я, Валя, кажется, сделал какое-то открытие…

— Открытие? Какое?

— Как тебе сказать… Помнишь, наш остров наскочил на подводную скалу в районе хребта Лазарева?

— Ну, помню.

— Захар назвал тогда эту подводную гору Невидимым пиком. Так вот, тогда я взял с нее пробу грунта. Моя драга зачерпнула немного ила и несколько кусков горной породы. Я назвал эту горную породу «ледовитом». Потом уже здесь, в Авророполе, я стал исследовать «ледовит» и неожиданно обнаружил, что он испускает какие-то лучи. Лучи оказались совершенно новыми, неизвестными до сих пор в науке. Смотри. Только не придвигайся слишком близко к столу, это опасно. Смотри сюда. Вот в этот свинцовый ящичек, что укреплен на штативе, я положил одну крупинку «ледовита». Она и сейчас там. В той стенке ящика проделано швейной иглой отверстие. Через отверстие выходит пучок открытых мной лучей, излучаемых «ледовитом». Я назвал их лучами «сигма». Они невидимы. А это самый обыкновенный проекционный фонарь, только вместо линз я вставил картонный кружок с крошечным отверстием посередине. Вот я зажигаю электрическую лампочку в проекционном фонаре…

Из отверстия в картонном кружке вырвался тонкий, как нить, луч света и упал на вертикально поставленную обычную полуметровую канцелярскую линейку. Луч уперся в цифру «5». Между линейкой и проекционным фонарем Юрий поставил пустотелую электрическую катушку, то есть соленоид, присоединенный проводниками к реостату. Соленоид был помещен как раз под световым лучом.

— Ну а теперь внимательно следи за тем, как будет вести себя зайчик на линейке, – сказал Юрий. – Смотри, я включаю соленоид, пропускаю через него электрический ток все большей и большей силы. Изменилось положение пятна на линейке?

— Нет…

— Так, правильно. Теперь я ввожу реостат и выключаю соленоид из электрической цепи. Стоит зайчик на месте?