Берлинский гейм - Лен Дейтон Страница 142

— Настаивать? – Он задумался, возможно, над степенью вероятности того, что Лондон силой вынудит его остаться здесь. Одновременно он начал осторожно отрывать перфорированную кромку от блока почтовых марок. – Как они могут вынудить? Если я перестану посылать им информацию, что они могут сделать? Выдать меня? От этого пострадает вся секретная служба.

— Не может быть и речи, чтобы Лондон тебя выдал. И ты это знаешь.

— Ну а какие санкции в таком случае существуют? Как меня принудить?

Почтовые марки у него теперь выглядели очень аккуратно. Мунте принялся комкать полоску, оставшуюся от перфорированного края.

— Ты должен отказаться от мысли перебраться на Запад, – сказал я. – Мне кажется, ты настроен уехать именно туда.

— Этого хочется моей жене. Она мечтает побывать на могиле брата. Его убили во время войны в Тунисе. В детстве они очень дружили. Но если это невозможно, то что поделаешь…

Он развернул перфорированную полоску, потом разгладил ее ладонью.

— А ты мечтаешь повидаться со своим сыном в Сан-Паулу.

Он долго не отвечал, перебирая пальцами оторванную кромку. Казалось, он ни о чем не думал.

— Ты такой же въедливый, как всегда, Бернд. Я должен был догадаться, что ты проследишь, куда идут денежные переводы.

— Холдинговая компания в Люксембурге, она получает деньги из «Байерише Ферайнсбанк» в Мюнхене и переводит их в отделение «Банко Насьональ» в Сан-Паулу – не слишком надежное прикрытие, – заметил я. – Счет этой издательской компании не свидетельствует об активной деятельности и не может никого обмануть.

— Кому еще об этом известно?

Мунте снял латунную крышку с затейливого письменного прибора и заглянул в чернильницу, на дне чернел сухой осадок.

— Я никому об этом не сказал.

— Ценю это, Бернд.

— Ты спас меня в Веймаре, – напомнил я.

— Молод ты был. Нуждался в помощи. Буша они арестовали на следующий же день.

Он снова скатал в комок клейкую полоску и с завидной точностью метнул его в сухую чернильницу. Опустил латунную крышку.

— Это было так давно…

— Его адрес дал им я.

— Это мне известно.

— Кто знал, что бедняга снова вернется домой?

— Я бы поступил так же.

— Только не ты, Бернд. Ты сделан из более прочного материала.

— Поэтому именно меня послали сказать тебе, чтобы ты продолжал работу.

В ответ он даже не улыбнулся. Не поднимая головы, он спросил:

— Предположим, я помог бы тебе найти предателя в Лондоне.

Вот в чем дело… Вот в чем причина всех его сообщений о трудностях в работе. Я молчал. Доктор Мунте ничего не ведал о положении в лондонском Центре. Он знал только Сайлеса, тот был его другом и руководил его работой много лет назад. Да и Сайлес имел теперь весьма относительное касательство к нынешнему руководству делами лондонского Центра. Он-то наверняка не был предателем.

Мунте заговорил снова, продолжая нервно играть письменным прибором:

— Я не могу назвать его имя, но знаю способы и средства, чтобы установить личность. У меня доказательства, какие удовлетворят даже законный суд, если уж в Лондоне решили придерживаться формального курса.

Возможно, он имел в виду Джайлса Трента. Нужно было выяснить, не пытается ли Брамс Четвертый всучить мне то, что у меня уже есть.

— Как ты это сделаешь? Какие у тебя доказательства?

— Ты поможешь мне уехать?

— Одному?