Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 146

– Надеюсь, ваше обещание увидеться с этим человеком в силе? – спросила она сразу же, едва вошла.

– Но теперь это невозможно, разве не так?

– Я могла бы устроить вашу встречу с ним в отсутствие отчима. К примеру, здесь в «Короне». Что скажете?

– Признаться, не вижу в этом особого смысла, – я держался с нею сухо, так как не мог отделаться от обиды, что она не отстояла меня перед Ройлоттом. Почему-то мне казалось, что она, узнав о моей симпатии к Джулии, сочла за благо, что ее отчим разлучает нас. Но и отказываться от своего плана она явно не хотела. – И я вам уже объяснял, что не могу быть не предвзятым судьей этому человеку. Сердцу не прикажешь.

– Оставьте ваше сердце! – вспыхнула она. – Я просила вас и надеялась, что вы великодушно забудете о себе хоть на час, и составите трезвое мнение, как велит вам ваш долг врача. Неужели вы не понимаете, как все серьезно!

– Послушайте, все это слова, – ответил я с не меньшей резкостью. – Ваша сестра останется с вами. Под вашим присмотром, как вы и желали. Это ли не выход для всех?

– Господи, зачем только отчим обратился к вам! – воскликнула она, обхватив руками голову. – Мне сложно поверить, что вы врач. Вы себя-то не знаете…

– Премного благодарен.

– Надеюсь, вы понимаете, что сейчас не время обижаться. В самом деле, вы же не руководствуетесь местью?

– Оставьте меня в покое со всем вашим семейством! – вспылил в ответ и я. – Вы-то уж точно все знаете в отличие от меня. А коль так, почему бы нам всем не довериться вашему мудрому мнению? Вам же не нравится этот человек, не так ли? Чем же вас не устраивает моя месть? И ваш отчим, как вы справедливо заметили, счел нужным обратиться именно ко мне. А теперь вышвырнул меня из своего дворца как какого-нибудь грума. Впрочем, даже слуг рассчитывают по всем правилам. Вы мне обещали, что без моего мнения никакого решения относительно Джулии принято не будет. Видимо, это обещание не касалось меня.

Я кивнул и вышел, не дождавшись ее ответа. Хуже расставания представить себе было нельзя. Я возвращался в Лондон с единственным желанием – поскорее, сразу же, как только доберусь, сорвать с двери, с мясом, с щепками, с дверью, наконец, эту злосчастную табличку. Нет уж! Ни один уважающий себя психиатр не позволил бы втянуть себя в что-то подобное. Отныне никаких амбиций. Угомониться и занять свое место – серое и невзрачное и… принадлежащее мне по праву. Вот к чему стремился я всей душой. Если бы не Джулия, клянусь, я бы испытал даже облегчение. Но именно из-за нее я не мог так просто оставить это. Дело было даже не в оплате моих трудов, хотя отказ Ройлотта от обязательств глубоко возмутил меня. Я хотел знать, помогла ли моя идея. Спустя несколько дней в своем до крайности деликатном письме к Элен я наряду с принесенными извинениями осторожно поинтересовался, как у них у всех дела, особенно, у Джулии.

Элен в таком же вежливом письме ответила мне, что все более-менее хорошо, в том числе у ее сестры, особенно с учетом ее состояния. Поскольку такой ответ не прояснил в полной мере ситуацию в Сток-Моране, особенно, насчет пользы от моих нововведений, в следующем письме я уточнил вопрос: что у вас там со свистом, спрашивал я уже напрямую, есть или нет?

На сей раз ответа пришлось ждать почти неделю – видимо, Элен на несколько дней отвлекли какие-то хлопоты, или она все это время добросовестно прислушивалась, чтобы предоставить мне объективный отчет. Ее второе письмо, совсем коротенькое, заставило меня кусать локти от досады на себя за то, что я как следует не разъяснил, что имею в виду. Элен отвечала, что свиста она не слышит, как и раньше, хотя меня в первую очередь интересовало, слышит ли его Джулия. О чем я уже в несколько нервной манере поинтересовался в следующем, третьем по счету письме.