Невидимый фронт - Юрий Усыченко Страница 147

— В первом же порту Борисову ссаживаем с «Мери Джильберт», оставляем жить на частной квартире под незаметной и надежной охраной. Советских представителей к Борисовой не допустим, например, под предлогом ее болезни.

— …Продолжающейся несколько недель, – подхватил Винтер.

— Наконец начали соображать! Инженеру дается выбор: мы получаем чертежи, девчонка возвращается в Советский Союз, где ее даже не арестуют – она ни в чем не виновата, аварию можно объяснить любой причиной.

— Или… – улыбнулся Винтер.

— Или печать всего мира облетят сенсационные антисоветские статьи за ее подписью. Пусть Борисова даже не захочет ставить подпись под ними, мы с вами знаем, как делаются такие дела.

Ухмылка Винтера стала еще шире и еще гаже.

— Благодаря статьям, – закончил объяснение Моро, – Борисов может жаловаться на шантаж с нашей стороны сколько угодно. Мы ответим: он клевещет на нас, стремясь оправдать поведение дочки за границей.

— Вы думаете, поверят нам, а не ему? Вы еще более наивны, чем я.

— Поверят или не поверят, безразлично, – пожал плечами Моро. – Главное – никаких законных оснований для дипломатического скандала не будет. А у Борисова, как я слышал, больное сердце, и если он выйдет из строя, то работы, связанные с тралом «Надежный», задержатся надолго. Это тоже нам на руку. Будет себе валяться с инфарктом в больнице.

— Убедили, – сказал Винтер. – Самый последний вопрос. Представьте себе такой вариант: Дынник не убит при аресте и сознается во всем. Как мы поступим тогда?

Моро молчал долго, очень долго. Злобная гримаса исказила его лицо, дыхание стало прерывистым.

— Не знаю, – с усилием выдавил он из себя. – Не знаю. В моих планах есть два уязвимых места. Первое – если Дынника поймают живым, второе – если завтра не придет Борисова. Тогда все рухнет. Проклятый Марченко, я чувствую, понимаете, чувствую, как он загоняет меня в тупик. Все было хорошо, я наступал, а теперь… Неужели я никогда не рассчитаюсь с ним!..

Глаза Моро налились кровью от бешенства.

«Ты упрекал меня в трусости, а сам трусишь перед Марченко не меньше моего», – подумал Винтер.

Моро достал из пачки новую сигарету, закурил.

— Девчонка должна ехать со мной, иначе не может быть, – уже более спокойно сказал он. – Я верю в успех.

…Бурлака, не зная того, помог Моро уговорить Асю ехать на яхте. Вот как это произошло.

Лейтенант явился к Марченко доложить о сделанном и получить дальнейшие инструкции.

У кабинета начальника Бурлаку попросили подождать: капитан первого ранга занят, говорит с Москвой. Бурлака обрадовался свободной минуте и не мешкая позвонил на квартиру Борисовым.

— Я слушаю. – У Ивана отлегло от сердца. Ася дома, жива, здорова, ничего с ней не случилось.

— Это я, Ася, Иван.

— Вы? В чем дело? – Лейтенант никогда не предполагал, что Ася может говорить таким неприятным, металлическим, злым голосом.

— Когда ты свободна? – Он решил не замечать Асиного «вы».

— Какое вам дело?

— Нам надо встретиться, я все объясню.

— Нечего нам встречаться, и нечего мне объяснять. Все ясно и без ваших объяснений.

— Слушай, Ася, – в голосе Ивана звучало неподдельное отчаяние, но и оно не тронуло обиженную девушку. – Неужели ты не можешь уделить мне полчаса?

— Не могу, я занята.

— Как занята? Ты же завтра рано освободишься.