Между пулей и любовью - Владимир Колычев Страница 15

— И я тебя понимаю, — гнул свое Отар. — За свою мать заступился, это все правильно, по-другому нельзя. Пацанов поднял… Не зря же ты их поднял, да? Наверное, денег пацанам пообещал? Так Викентий Михайлович готов компенсировать моральный ущерб. В пределах десяти тысяч долларов.

Рэм удивленно повел бровью. Инфляция и в прошлом году беспокоила народ, а в этом просто не дает им жизни. Союз рухнул, цены просто космические, десять тысяч зеленью — бешеные деньги. Но рынок стоит, конечно, гораздо дороже. Впрочем, сдавать его Рэм не собирался. Пацаны его не поймут, да он и сам себя уважать перестанет.

— Поверь, деньги куда лучше, чем пуля.

Отар поднял руку и выразительно глянул на часы. Он человек занятой, время для него на вес золота, а приходится решать вопрос непонятно с кем. Не хочет договариваться — не надо, есть киллеры, они всё уладят. А киллеры у Отара есть, бригады, говорят, у него свои, из освободивших уголовников. И среди них отпетые торпеды, готовые на всё.

Рэм в раздумье окинул взглядом рынок. Большой треугольник пустыря разделен на три части буквой «т». Две крупные доли в основании пустые, под рынок ушла только вершина треугольника. За эту часть и шел разговор. Рэм ее отбил, и Отара зарядили ее вернуть. Авторитет возвращает территорию, получает деньги, на этом все, дальнейшая судьба рынка его не волнует. А судьба у барахолки большая, Рэм позаботится об этом.

— Двадцатка зеленью — и расход, — тихо сказал он.

— Хорошо подумал? — Отар возмущенно повел бровью.

Рэм с насмешкой смотрел на него. Наверняка банкир зарядил его конкретно, десятка сверху для него сущий пустяк, тем более что он сможет поднять цену за свои услуги. А Рэм вообще может отказаться от своего пока еще не утвержденного предложения. И упереться рогом. Пусть тогда Отар локти кусает. Киллера он, конечно, сможет снарядить, но это уже после того, как по репутации будет нанесен удар. А репутация для Отара наверняка самый ценный актив.

— Не очень. Думаю, не надо рынок продавать. Вдруг не так страшен черт, как его малюют.

— Страшен черт, страшен… Но так уж и быть, двадцать штук, и ты уходишь в свое подземелье, — Отар кивком указал в сторону бункера. И повел взглядом в сторону ворот, за которыми шумел рынок. — Делай там что хочешь, но законный кусок у законного хозяина не забирай.

Рэм кивнул, соглашаясь, Отар подозвал своего ординарца, не самому же отсыпать звонкую монету, когда для этого есть казначей. Видимо, авторитет допускал, что сговор обойдется ему в двадцать, а то и больше тысяч, поэтому деньги Рэм получил прямо на месте. Отар кивнул в знак одобрения, но руки на прощание не подал. Все, он потерял к Рэму интерес. И к заключенной сделке тоже.

Отар уехал, Рэм повернулся к своим друзьям. Вася косо смотрел на него, и Беляша с Весельчаком не радовало его решение.

— Деньги — это, конечно, хорошо, — буркнул Чумак.

— А рынок еще лучше, — усмехнулся Рэм.

— Отара кинуть хочешь? — предостерегающе качнул головой Весельчак. — Это ты зря!

— А что ты предлагаешь? — Рэм пристально посмотрел на него.

— Я предлагаю?!

— Что ты там про рынок говорил? Кому он принадлежит? Верлинский фамилия, банкир?

Рэм хорошо помнил, что говорил Весельчак, но информацию надо бы перепроверить. Чтобы не попасть впросак. И не спутать планы, которые роились в голове у Рэма. Он знает, что нужно делать, но его план мог упереться в непроходимый овраг. Очень даже запросто мог.