Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 150

– Эк ты махнула. Да хоть бы кто заинтересовался.

– Заинтересуются все, я тебе обещаю… А я на телевидении текст покажу.

– А там-то зачем?

– Как зачем? А сериал? Обязательно надо снять сериал! Сюжет так и просится в экранизацию. А радиоспектакль? А настольная игра?

– Ага, – со всем возможным скепсисом протянул Кирилл, – скажи еще: фигурки героев выпускать, как черепашек ниндзя делают, или трансформеров. – Слово «мерч» было тогда совершенно не принято и никому не известно.

– О, фигурки – хорошая идея!.. А ты давай: немедленно садись и пиши для меня синопсис.

– Чего это?

– Заявка на экранизацию. Вкратце, на полутора страничках, распиши: кто герои, какой сюжет. Да сделай так, чтоб завлекательно было. Чтоб все захотели по твоей вещице снять сериал.

– Давай лучше пойдем отметим мой будущий феноменальный успех. Хотя бы даже и в «Византию». Я как раз денежное довольствие получил.

– О нет, мой дорогой. Это без меня.

– Почему так?

– Я, знаешь ли, влюбилась. И, наверное, выхожу замуж.

– Вот как? Тогда я тебя поздравляю, – безо всякой радости проговорил расстроенный и обескураженный Кирилл.

1999

Кирилла новая жизнь ошеломила, закружила, сбила с ног.

Случилось так, как предсказывала Ангелина. Или почти так.

Он отвез пять дискет с текстом в пять самых крупных частных издательств. И четыре их них – четыре! – проявили к рукописи интерес.

Но это выяснилось потом, постфактум.

Киру позвонили из первого издательского дома – случилось это всего через две недели после того, как он отвез туда дискетку. Редактор деланно равнодушным голосом проговорила: «Нас заинтересовала ваша рукопись. Можете подъехать заключить договор». Кирилл немедленно исполнил у телефона нечто похожее на джигу и помчался подписывать.

Когда о его торопливости узнала Геля, она только рукой махнула: «Куда ж ты так спешил?!» Она была права: спустя неделю ему позвонили из второго издательского дома, потом – из третьего, из четвертого… Ан, было поздно. Всем Кир отвечал с ноткой торжества: «Извините, рукопись продана».

По столь стремительно заключенному договору автор получал сумму, эквивалентную сто пятидесяти долларам в качестве аванса и всего восемь процентов роялти от отпускной цены за каждый отправленный в магазины экземпляр.

– Что ж ты за торопыга! – досадовала Геля. – Такой шанс упустил, чтобы поднять всех в цене!

Кирилл только отмахивался: «Зато напечатают быстрее!»

Печатным вариантом дело не ограничилось. Ангелина все-таки добилась, чтобы Кирилл написал синопсис, сама выдала пару идей, чтоб завлекательней получилось, и лично разослала его по электронной почте в продюсерские компании, которые вчера рекламу снимали, а сегодня сериалы взялись осваивать.

И под Новый год Киру позвонил режиссер. Представился: «Александр Борисович Бонч-Бруевич… Я прочитал синопсис по вашему роману, уважаемый Кирилл Витальевич, и хочу его экранизировать. Можете прислать мне полный текст?»

Уважаемый Кирилл Витальевичнемедленно забил в поисковике фамилию режиссера, выяснил: в советские времена чрезвычайно известный, снял три или четыре хита (сейчас, впрочем, надежно позабытые). В девяностые (как и большинство наших кинематографистов) оказался не у дел. Жил за границей. И вот теперь, видимо, решил вернуться – в страну и в профессию.

Кир отправил ему повесть, а на следующий день (он все время поражался, до чего быстро принимались в мире искусства решения, когда кому-то что-то было надо и интересно) режиссер перезвонил ему: «Да, я хочу это снимать. Приезжайте завтра в продюсерскую фирму “Ривайвэл”, подпишем с вами договор на экранизацию».