Амурские волки - Коллектив авторов Страница 152

Ему начали помогать: подводили с разных сторон багры под дно ящика. И еще один ящик оказался на палубе. Вскрыли. Оказалось, что ящик содержит в себе битое стекло и разный мусор.

— Пушнина в другом роде, – острили матросы.

— Соболя камчатские.

— Первый сорт товар!

— Видели? – опять обратился инспектор к Хулиганову.

— Я-то при чем тут? – дерзко ответил тот. – Не мой товар, не я его упаковывал.

— А вот и врешь! – перебил его матрос. – Я сам видел, как ты с китайцами эти ящики заколачивал. И младший Покосов был тут же.

— Расскажите, как это было, – обратился к матросу инспектор.

— Меня боцман послал в пакгауз за канатом. Я пошел, когда пришел, то увидел в пакгаузе Хулиганова и младшего Покосова. Тут же были и китайцы, они упаковывали ящики, вот такие, как этот. Я хотел было войти в дверь, но Покосов крикнул на меня: «Куда лезешь! Что тебе нужно?» Я сказал, что пришел за канатом для якоря. Мне вынесли канат из пакгауза, и я ушел. А потом эти ящики вечером стали привозить на пароход и грузили всю ночь.

— Когда грузили эти ящики? – спросил инспектор боцмана.

— Ночью. Это он верно говорит. И что за канатом ходил, тоже верно. В этот самый день я посылал его.

— Что вы на это скажете? – обратился инспектор к Хулиганову.

Владимир молчал.

— Сознайся, Владимир, что уж тут, – начал уговаривать его командир. – Твой грех с младшим Покосовым. Видимое дело. Все улики налицо.

Глава 79

Мой грех

— Да, запираться теперь уже нет смысла, – подтвердил и инспектор. – Все равно все улики налицо. И если вы будете упорствовать, то только затянете этим следствие и вам же придется дольше сидеть в предварительном заключении. А если сознаетесь теперь, то следователь, наверное, оставит вас на свободе: на поруках или под залог.

— Сознавайся, Владимир! – настаивал и командир. – Тебе же лучше будет. А то в тюрьме будешь сидеть года два, пока следователь будет добывать улики. А в тюрьме время долго тянется, соскучишься.

Хулиганов все время молчал, опустив голову, время от времени бросая недоверчивые взгляды то на командира, то на инспектора. Было видно, что в душе у него происходит колебание, он рассчитывает, что выгоднее – сознаться или продолжать отрицать свою виновность?

А в это время матросы вытащили из трюма еще два ящика. Ящики вскрыли, и в них оказался различный мусор.

— Ну вот видишь, Владимир! – обратился к Хулиганову командир. – Твоя ведь упаковка-то. Свидетель показывает – тут уж никак не отвертишься.

Хулиганов решительно поднял голову и, видимо решившись, сказал:

— Сознаюсь… Мой грех… Вместе с младшим Покосовым мы это делали…

— В остальных ящиках, значит, тоже мусор? – спросил инспектор.

— Да… разная дрянь, – с кривой гримасой ответил Хулиганов.

— А что именно?

— Камень, битое бутылочное стекло, ломаный кирпич и так, мусор. Набивали ящики чем попало, лишь бы вес мало-мальски подходящий был.

— А рабочие-китайцы были?

— Да так, случайные. Шлялись без работы по городу, мы их и взяли.

— А не знаете, сейчас они в городе или нет?

— Нет, они в тот же день как кончили упаковку, так и ушли за Зею, на полевые работы.

— Сколько тебе обещали за… поджог? – спросил инспектор.

— Пятнадцать тысяч рублей.

— С кем ты сговаривался?

— С младшим Покосовым.

— А остальные Покосовы знали о том, что пароход нагружается мусором и что его решено поджечь?