Невидимый фронт - Юрий Усыченко Страница 152

— Предлагают устроить небольшой пикник, причалим у Гендровской косы, побудем немного и вернемся обратно. Присоединяйтесь.

— Именно меня там не хватало! – расхохотался капитан первого ранга. – Ну а может, ты откажешься?

— Почему?

Объяснять, по каким причинам он не рекомендует девушке отправляться на прогулку, Марченко не собирался. В такого рода дела Асю посвящать незачем.

— Да так, – неопределенным тоном ответил Георгий Николаевич. – Не нравится мне Моро.

— Разве вы его знаете?

— Немного. Но вполне достаточно, чтобы составить незавидное мнение.

— Не знаю, чего вы от него хотите. Человек как человек. Много путешествовал, многое видел. А вы читали его статьи? Очень правильно пишет.

— Правильно, правильно, – согласился Марченко и неожиданно добавил: – Брось лучше ненужную затею.

Ах, вот что! Бурлака сказал о предстоящей прогулке Марченко. Иван не хочет, чтобы Ася ехала с Розановым и Моро и поэтому попросил Георгия Николаевича отговорить ее, зная, что он имеет на нее влияние. Раз так – хорошо же! Ничего из их хитростей не выйдет! Она поедет назло им. Назло! Назло!

— Нет, бросьте меня уговаривать, – мстительно сказала девушка. – Хочу – значит, поеду. Никто не может мне запретить, я взрослый человек.

— Не столь взрослый, судя по некоторым признакам, – подмигнул Марченко. – Ну-ну, не надувай губы. В котором часу собираетесь выехать?

— Не позже одиннадцати.

Так и не убедив Асю, Марченко ушел.

После беседы с Георгием Николаевичем настроение Аси испортилось окончательно. Отказавшись от ужина, она заперлась в спальне, легла в постель, натянула одеяло на голову и расплакалась. Плакала она долго, тихо, с удовольствием, так и заснула в слезах, продолжая всхлипывать во сне, как маленький обиженный ребенок.

Не лучше чувствовал себя и Бурлака.

Знай Марченко о горе своего младшего товарища, он сумел бы утешить его. Но капитану первого ранга было не до любовных переживаний своих подчиненных. В этот вечер у Марченко было много дел: он вызвал начальника яхт-клуба и побеседовал с ним, потом читал какие-то бумаги, относящиеся к иностранному пароходу «Мери Джильберт». Уже глубокой ночью приходил к нему командир подразделения пограничных катеров. Долго шагал капитан первого ранга из угла в угол кабинета, мысленно проверяя себя: все ли сделано так, как надо, нет ли ошибки, которой мог бы воспользоваться противник.

Бодрствовал почти всю ночь и Моро. После беседы с Винтером «Д–35» немедленно позвонил Розанову. Приглашение «провести вместе вечерок» Семен принял с нескрываемой радостью.

Встретились в ресторане при гостинице, в которой жил Моро. Обоих здесь хорошо знали. Был у них и свой излюбленный столик – в углу, у окна. Проходя к нему, Розанов небрежным кивком и громким «Хэлло!» поздоровался со знакомыми – двумя парнями и двумя девицами. Компания, очевидно, лишь приступила к ужину, но выпили все уже изрядно. Девушки визгливо хохотали, взмахивая длинными, густо накрашенными ресницами, их кавалеры без нужды повышали голос и после каждой рюмки молодечески оглядывались вокруг, желая видеть, какое впечатление производят они на окружающих.

Знакомый официант быстро принес ужин. Графинчик с охлажденной водкой покрывала белая мутная испарина.

— Виски лучше, – сказал Розанов, глотнув холодно-жгучую жидкость.