Берлинский гейм - Лен Дейтон Страница 154

— Повторяю, черт возьми: я сделал все так, как ты хотел. Дети днем и ночью под присмотром. Я даже удивился, когда Дики Крайер дал на это добро.

— Спасибо, Вернер, – сказал я.

— Фиона знает о существовании этого склада?

Значит, он ее тоже подозревал.

— Я ей ничего не говорил. Надеюсь, не знает. Не должна бы знать.

— Она не допустит, чтобы тебя арестовали, Берни. Ты – отец ее детей.

Вернер словно защищал Фиону. Почему к супругу, которого предали, всегда относятся как к прокаженному? Чертовски несправедливо. Но точно так же я сам относился к Вернеру, если уж говорить правду.

— Значит, ты оборудуешь внутри два сиденья? – уточнил я, постучав по металлической обшивке тайника.

— Где мы их встретим?

— Это нужно тщательно продумать, Вернер, – предупредил я. – Здесь им делать нечего. Какой-нибудь стукач запишет твой адрес, и он попадет в оперативную сводку. А ими пользуются разведчики НАТО.

Вернер не ответил.

— В то же время такой здоровенный автосцеп не должен сворачивать с магистральных дорог, – продолжал я. – Его сразу приметят где-нибудь на боковой улочке в Панкове.

— Предлагаю Мюггельхаймердамм, – сказал Вернер.

Там шла протяженная, почти прямая автострада через лес, опушка его почти соприкасалась с Гроссер-Мюггельзее – большим озером, совсем рядом с городом.

— На пути от Алштадта до Мюггельхайма нет жилья. Только узкое шоссе через лес. К тому же отсюда удобно туда выбраться.

— Какую дорогу ты выберешь? Через Карлсхорст, где штаб русской армии? Или мимо их мемориала в Трептов-парке?

Всюду сновало и торчало множество дорожной полиции и переодетых сексотов, они внимательно следили за проезжавшими машинами.

— А какое имеет значение? На этом отрезке пути в нашем отсеке никого не будет.

— А не вызовет подозрений большой грузовик, стоящий на лесной дороге? – засомневался я.

— Всякий поймет, что шофер отошел в кусты, – заверил Вернер.

— Где нам назначить встречу на Мюггельхаймердамм?

— Будешь двигаться до тех пор, пока не увидишь меня, – сказал Вернер. – Я выберу подходящее местечко. Ты меня найдешь. В будни на лесном пути редко встретишь автопоезд ярко-желтого цвета.

— Встречаемся в двенадцать тридцать, – уточнил я. – Дорожная полиция в это время обычно обедает.

— А вдруг его жена боится замкнутого пространства? Многие женщины страдают клаустрофобией. Помнится, несколько лет назад подобным образом пытались вывезти одну. Она не выдержала в закрытом багажном отделении и принялась стучать в пол грузовика. Их всех арестовали. Может быть, дать Брамсу Четвертому шприц, чтобы в случае чего сделал жене укол?

— Дай, если считаешь нужным.

— Я знал, ты не поедешь первым, – признался Вернер. – Ясно было, что сначала сплавишь Брамса Четвертого, а уж потом отправишься сам.

— Почему ты так подумал, Вернер?

— Ты не мог допустить, чтобы в Лондоне изменили решение, а ты бы оказался совершенно беспомощным.

— Во всем нужен профессионализм, Вернер, – сказал я.

— Fait accompli[2] – это в твоем стиле. Таким ты был всегда.

Он соскочил с грузовика.

— И еще вот что, – добавил я. – Чтобы не было сомнений, Брамс Четвертый должен находиться под наблюдением с того самого момента, когда сядет в трамвай в Буххольце, отправляясь на работу.

— Нет проблем, – заверил Вернер.

— В случае малейшего отклонения от плана операция моментально отменяется.