Жертва и другие - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 155

— Вы еще пожалеете! — рявкнул Гожо, собираясь уходить.

— Ты что, угрожаешь моей семье расправой? А что скажет на это твой отец? Мы сделали все по нашему закону. Кто первый принес калым, тот и имеет право требовать от Мирелы ответ. Она дала согласие Георгию, в чем нарушение, чем он хуже тебя? Он поступил согласно нашему кодексу чести и предоставления калыма за невесту, так что обижаться тебе не на что. Ты чего ждал? Что долг сам себя погасит?

Гожо, прекрасно понимая, что Захарий прав, заскрежетал зубами и выскочил из дома, хлопнув дверью. Потом, злобно ругаясь на смеси турецкого и цыганского, завел свое авто и уехал.

— Через две недели мы с Георгием сыграли свадьбу, вся деревня гуляла несколько дней. Мехмет был на торжестве почетным гостем, а потом опять уехал в Москву доучиваться и вернулся только несколько лет спустя, уже очень богатым человеком. Но мы с Георгием были всю жизнь ему благодарны. Мне даже страшно подумать о том, что было бы с нами, выйди я замуж за Гожо. Думаю, он убил бы меня, я ведь уже не была девушкой… А Георгий убил бы потом его, так и убивали бы друг друга по сегодняшний день. А у нас пятеро детей, десять внуков, мы счастливы, как в первый день нашего знакомства, — закончила свой рассказ Мирела.

— А в последние годы вы не встречались? Имя Ибрагима Денира вам ни о чем не говорит? — спросил Гуров.

— Последние пять лет Мехмет же в Москве в основном жил, в Измир редко приезжал. Но на Новый год старался лично поздравить. Ибрагим Денир? Нет, не слышала… А он кто?

— Он подозревается в убийстве вашего благодетеля и уже дал признательные показания, но мотива у него не было, как выяснилось. Насчет мотива он нас обманул, собственно, поэтому мы здесь, — ответил ей Стас.

— Подозреваемый в убийстве Мехмета??? Георгий, иди к нам! — позвала она мужа, который до этого момента так и не подошел к столу. — Ты слышал? Есть человек, который мог убить нашего Мехмета. Мы должны все о нем узнать. Вы надолго приехали, полковник?

— Неделя у нас есть.

— Хорошо, мы выясним всю подноготную про этого Ибрагима, это дело чести для нашей семьи. А, кстати, младший брат Мехмета вам что-нибудь рассказал? Он был на похоронах?

— Кто? Младший брат Мехмета? У него был младший брат???

— А вы не знали? Удивительно… Был, только он, как говорится, являлся паршивой овцой в стаде, если такое сравнение уместно, конечно. С ним у Мехмета и его семьи были постоянные проблемы.

Неделя прошла как один день. Наталья и Мария не вылазили с пляжа, Гуров еще раз заходил к Изотопу, но никакой новой информации об Ибрагиме Денире не имелось. Нет, то, что у него был вполне себе живой брат с женой и племянниками, подтвердилось, но те толком ничего рассказать не смогли. Да и по-русски, в отличие от своего продвинутого родственника, они говорили плохо. Неожиданно свалившийся на голову отпуск заканчивался, к тому же Натали Чоговадзе и Царьков так ничего и не узнали относительно двойника Мехмета. Семейства Гуровых и Крячко вылетели в Москву.

— Как командировка, Лев? — спросил его Орлов по прибытии. — Есть что-то существенное?

— Есть, Петр Николаевич, нужно ехать в Звенигород. Там объявился наш убиенный, живой.

— То есть живой???

— Разбираемся. У погибшего Мехмета Одывара, как выяснилось, имелся родной младший брат — Ахмет Одывар. Предположительно, это он посетил Звенигород и нашел пропавшие украшения.