Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 158

— Ты что, оглох? Я сказал, доктор Конвей не принимает пациентов. Он на пенсии. Вали отсюда.

Курц сжал рукой подбородок и опустил голову, чтобы его лицо оставалось в тени.

— Мне нушен штоматолог. Жуб болит.

Великан начал закрывать дверь, но Курц успел просунуть в щель ботинок.

— Повалуйста.

— Ну ты, чудила, напросился! – сказал великан, срывая цепочку и распахивая дверь, чтобы схватить Курца за грудки.

Курц вмазал ему по яйцам, схватил протянутую правую руку, выкрутил ее нападавшему за спину и сломал мизинец. Когда мужчина закричал, Курц сжал указательный палец и отогнул его назад, прижимая руку великана к тому месту, где под слоем жира скрывались лопатки.

— Пойдем наверх, – прошептал Курц, входя в прихожую, где пахло травкой. Он пинком закрыл за собой дверь, развернул великана и направил его к лестнице, используя указательный палец вместо руля.

— Тимми? – донесся дрожащий голос со второго этажа. – Все в порядке? Тимми?

Курц взглянул на всхлипывающую, плачущую гору дрожащей плоти, которая поднималась по лестнице перед ним. Тимми?

Лестничная площадка на втором этаже вела прямо в ярко освещенный зал, где в инвалидном кресле сидел старик. Лысый, весь в коричневых старческих пятнах, с пледом, накрывавшим его ставшие бесполезными ноги. В руке он держал револьвер тридцать второго калибра из вороненой стали.

— Тимми? – проблеял старик. Прищурившись, он посмотрел на вошедших через толстые стекла очков в старомодной черной оправе.

Курц прикрывался телом Тимми от дула револьвера.

— Простите, Говард! – хватая ртом воздух, охнул Тимми. – Он застал меня врасплох! Он… ааааай! – Тимми сорвался на крик, когда Курц так резко дернул палец, что сдержаться уже было невозможно.

— Доктор Конвей, – сказал Курц, – нам нужно поговорить.

Старик взвел курок.

— Вы из полиции?

Курцу вопрос показался настолько глупым, что он не счел нужным отвечать. Тимми попытался наклониться вперед, чтобы рука и палец не болели так сильно, поэтому Курцу пришлось дать ему коленом под жирный зад, заставив выпрямиться и снова стать живым щитом.

— Вы от него? – спросил старик, чей голос дрожал почти так же сильно, как дуло револьвера.

— Да, – ответил Курц. – От Джеймса Б. Хэнсена.

Эти слова произвели поистине волшебный эффект – доктор Говард К. Конвей словно по сигналу стал нажимать на спусковой крючок револьвера: один, два, три, четыре раза. Выстрелы громко и глухо прозвучали в комнате с деревянным паркетом. В воздухе вдруг запахло кордитом. Зубной врач уставился на револьвер с таким видом, словно тот стрелял сам по себе.

— Ааа, блин! – с досадой воскликнул Тимми и рухнул ничком, глухо ударившись лбом о паркет.

Курц не медлил ни секунды. Он тут же укрылся за Тимми, перекатился, бросился на Конвея и выбил револьвер у него из руки, прежде чем калека-дантист успел выпустить пятый и шестой патроны. Курц схватил старика за фланелевый халат, поднял с кресла, пару раз встряхнул, убеждаясь, что под пледом на коленях у него не припрятано другое оружие.

Стеклянные двери в противоположной стороне комнаты вели на узкий балкон. Оттолкнув в сторону инвалидное кресло, Курц понес это трепыхающееся пугало через комнату, ногой распахнул дверь и завалил старика на обледенелые железные перила. Очки соскользнули с лица доктора Конвея и исчезли в темноте.