Вне закона - Всеволод Крестовский Страница 159

— Конечно! – с убежденным видом согласился Жаночка. – Это первый его долг, первая обязанность, как порядочного человека!

— Но у него невыносимый характер, – продолжала Людмила. – Ревнивый, подозрительный, взбалмошный… и ведь мне надо много самоотвержения, чтобы жить с таким человеком!

— Стало быть, ты любишь его? – несколько обиженно спросил самолюбивый Вантрик.

— Нет! – отрицательно покачала она головою. – Я не люблю его, но уж таково мое положение… и я смотрю на это как на судьбу, как на печальную долю… Это крест, который мне послан, и – нечего делать! – надо нести его!.. А ты – ты у меня, как видно, тоже подозрителен? – с тихо-ласковой улыбкой продолжала она, гладя его волосы. – Сейчас и насторожился!.. Успокойся, мой милый. Если я и люблю кого, то ты сам это лучше меня знаешь и чувствуешь!

— Милая! – воскликнул Жаночка, горячо и благодарно целуя ей руку. – Ну как, в самом деле, не ценить, как не обожать такую женщину; больная – и все-таки приехала!

— Ах, мой друг! – из глубины души вздохнула Людмила. – Как не приехать, если я здесь только и отдыхаю душою!.. Ведь здесь – вся моя жизнь, вся моя радость… Я так счастлива, когда могу провести несколько часов вдвоем в этой уютной, хорошенькой комнатке… тихо, спокойно, любя… Боже мой, да это такое счастье, за которое у меня просто нет слов благодарить тебя, Жаночка! Однако знаешь что, – перебила она самое себя, принимая несколько болезненную мину, – мне в самом деле дурно… какая-то ноющая боль в нервном узле, под ложечкою. Нет ли у тебя лавровишневых капель?

— Капель-то? – засуетился Жаночка. – Нет, дома у себя нету, но можно сейчас же послать человека в аптеку…

— Не отпустят без рецепта – уж я знаю! – предупредила Людмила.

— А может быть?

— И не пытайся: наверное не отпустят! А разве вот что, – домекнулась она. – Поезжай ты сам и попроси, для тебя, может быть, и сделают исключение.

— Хорошо! – охотно согласился Жаночка.

— А не то и еще лучше, – продолжала она. – Есть тут у тебя где-нибудь поблизости знакомый доктор?

— Есть. Здесь, недалеко.

— Ну так поезжай к нему и попроси рецепта, а потом в аптеку, да только возвращайся поскорее! А то мне одной без тебя скучно!.. Я чувствую, что мне только бы один прием капель – и эта боль пройдет сейчас же, а мне так хочется хорошо провести с тобою этот вечер!.. Поезжай же, мой милый! Торопись!

Жаночка поспешил исполнить желание Людмилы.

* * *

Менее чем через полчаса он уже вернулся с каплями и коробкой конфет для Людмилы.

— А где же барыня? – с удивлением спросил он своего человека, не найдя ее в кабинете.

— Уехали-с, – было ему ответом.

— Как уехала?.. Куда?

— Не могу знать. Спросила только у меня стакан воды напиться, немного выкушали и уехали… Сказали, что вам тут записка оставлена.

Жаночка бросился к письменному столу и нашел листок бумаги, на котором карандашом было написано следующее:

«Я вдруг почувствовала себя настолько дурно, что принуждена уехать домой. Какая досада!.. Не сердись на меня, мой милый, и, если можешь, приезжай проведать меня завтра вечером».

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – с досадой проворчал Жаночка, от которого вдруг упорхнула надежда на прекраснейший вечер. – Нечего делать! Видно, надо опять приниматься за скучную работу.

И он снова уселся к письменному столу и принялся за дело Валерьяна Коробова.