Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 16

— Поехали, – сказал он подошедшему Немировичу и, громко топая, направился к выходу. Уже в машине, все в той же дребезжащей «буханке», Немирович спросил:

— Куда едем, Николай Иванович?

— Регинский вызвал.

— Регинский – это кто?

— Это прокурор города.

Больше Ильин не проронил ни слова. Он упрямо смотрел на дорогу и время от времени смахивал ладонью капельки пота со лба.

Двухэтажное здание прокуратуры было спрятано среди огромных лысеющих вязов. Ильин с Немировичем поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Двери в приемную и кабинет прокурора были распахнуты, равно как и окна, в надежде на освежающий сквозняк. Миловидная и улыбчивая девушка при виде Ильина с неизвестным ей человеком привстала и энергичным жестом показала, что надо быстро проходить в кабинет Регинского. Ильин вошел и остановился. Следом за ним остановился и Константин.

За столом сидел человек, лицом похожий на Мойдодыра из мультика – таким же квадратным и при полном отсутствии шеи. Это и был прокурор Регинский. Он прикрыл глаза и подставил свое большое лицо под струю вентилятора, урчащего на столе.

— Дверь закрой, – сказал прокурор непонятно кому.

Костя находился ближе к двери, поэтому принял это на свой счет, дверь закрыл.

— Докладывай, Коля, – не поворачивая головы, приказал Регинский.

— Петр Васильевич, пусть Немирович доложит, – предложил начальник милиции.

Регинский лениво повернул голову и смерил взглядом Константина. Выражение лица прокурора стало вовсе неприветливым.

— Это ты из Москвы, что ли?

— Я.

— Докладывай.

Немировичу было непривычно такое пренебрежительное отношение, но он решил пока смириться. Мало ли какие у них тут порядки. Имеет ли смысл лезть в бочку? Костя очень коротко рассказал о том, что было известно на этот момент об убийстве Ольги Нечипоренко. Говорил быстро, без лишних комментариев, только факты.

— Это правильно, что этого уголовника задержали, – сказал Регинский, выслушав доклад капитана. – Ясно как божий день – кроме него некому.

— Я бы не торопился с выводами, – возразил Немирович. – Прямых улик нет.

Регинский привстал. Он взял графин и налил в стакан немного воды. Выпил.

— Капитан, – сказал прокурор, облизнувшись, – ты еще молод советы мне давать. Я побольше твоего видел и убийц, и насильников. Тут простая арифметика. Узнал, что жена загуляла, – убил.

В эту минуту приоткрылась дверь и в кабинет просунул голову Бычков.

— Разрешите, Петр Васильевич, – спросил следователь.

— Вот, – прокурор указал в сторону Бычкова, – Алексей Иванович поможет тебе, капитан, найти прямые улики.

Костя обернулся в сторону Бычкова, застывшего около двери. Тот вытер платком влажное лицо и выдал:

— Можно считать убийство раскрытым, Петр Васильевич. Завтра дожмем этого Нечипоренко.

После этих слов Бычков достал из портфеля картонную папку и положил перед Регинским.

— Вы это серьезно?! – искренне удивляясь, спросил Костя.

— Серьезнее не бывает. – Бычков ткнул пальцем в папку. – Здесь хватает улик.

— Не верю!

Глава третья. Чертовщина

— Я торт дома в холодильнике оставил, – тихо говорил Виктор, наклонившись к уху Немировича. – Подумал, зачем в отдел тащить.

— Правильно, Витя.

— А чего с настроением?

— Не нравится мне, Витя, кое-что, – уклончиво ответил Немирович. – Ты вот что, лейтенант, сгоняй-ка завтра с утра в «Восход». Знаешь, где это?