Умереть не до конца - Питер Джеймс Страница 16

Софи опаздывала, потому что должна была кое-что сделать, прежде чем отправиться в город. Уже половина одиннадцатого, и по идее ей следовало быть в офисе еще час назад. Она увидела, как мимо проплыла надпись «Грин-парк»; размытые очертания рекламы на стенах превращались в четкие изображения и текст. Двери зашипели, открываясь. Девушка вернулась к сценарию, второму из двух, которые она намеревалась закончить читать прошлой ночью, прежде чем ей помешали – ха, но как помешали! Господи, сама мысль об этом опасно возбуждала!

Софи перелистывала страницы, но сосредоточиться в этом душном вагоне было непросто. До станции «Пикадилли», где ей выходить, ехать осталось всего несколько минут. А когда она придет в офис, нужно будет написать отзыв на сценарий.

До сих пор сюжет развивался следующим образом… Папаша-мультимиллиардер, отчаявшийся после того, как его единственная двадцатилетняя дочь – умница и красавица – умерла от передозировки героина, нанимает отставного офицера, который теперь промышляет наемными убийствами. Киллеру предоставляется неограниченный бюджет, чтобы выследить и убить каждого человека в цепочке, начиная с того, кто посадил семена мака, и заканчивая дилером, который продал смертельную дозу наркоты дочери миллиардера.

Краткая аннотация: «„Жажда смерти“ и „Трафик“ в одном флаконе».

А между тем они уже въезжали на «Пикадилли». Софи убрала сценарий в стильную ярко-красную папку и запихнула ее в свой рюкзак, между ноутбуком, книгой «Выходные по алфавиту», которую она дочитала уже до середины (типично женская проза), и августовским номером «Харперс энд Квин». Журнал был не совсем в ее вкусе, но возлюбленный Софи – ее парень, как она осторожно называла его при всех, кроме двух своих самых близких подруг, – был намного старше и гораздо более искушенным во многих отношениях, поэтому она старалась держаться в курсе последних трендов в моде, гастрономии, да и вообще практически во всем, чтобы выглядеть этакой клевой, самой продвинутой в городе девушкой, соответствовать его непомерному честолюбию.

Несколько минут спустя Софи шла в удушающе-липкой жаре по теневой стороне Уордор-стрит. Однажды она услышала от кого-то, что Уордор-стрит – единственная в мире улица, где обе стороны теневые, потому что она является прибежищем как для музыкальной, так и для киноиндустрии. Забавно. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды.

Софи Харрингтон, девушка двадцати семи лет, с падающими на плечи каштановыми волосами, привлекательным лицом и дерзким курносым носом, не соответствовала классическим стандартам красоты, однако выглядела очень сексуально. Сейчас она была одета в легкую куртку цвета хаки поверх кремовой футболки, мешковатые джинсы и кроссовки и, как всегда, торопилась в офис. Внезапно сердце Софи болезненно сжалось: от тоски по возлюбленному, с которым они неизвестно когда увидятся в следующий раз, и особенно от осознания того, что сегодня вечером он будет спать у себя дома, в постели со своей женой. Девушка почувствовала укол ревности.

Софи понимала, что их отношения ни к чему не приведут, даже не могла себе представить, чтобы ради нее любовник отказался от всего, что у него было, хотя в свое время он развелся с первой женой, несмотря на то что у них было двое детей. Но это не мешало ей любить его. Она просто ничего не могла с этим поделать.