Жемчужный дебют - Александра Миронова Страница 16

— А как вы об этой Аэлите узнали? — поинтересовалась после короткой паузы Жанна.

— Это я ему рассказала, — ответила вместо Даниила Анжелика, не заметив взгляд, которым ее одарил спутник. Перебивать его? Право слово.

— А вы о ней как узнали? — заканчивая ряд и принимаясь за следующий, снова поинтересовалась Жанна.

Анжелика потупила глазки.

— Поклонник рассказал. — Она неопределенно махнула пальцем куда-то вверх, что должно было символизировать, по всей видимости, близость ее поклонника к небожителям.

— Аэлита, Аэлита, — вдруг затряслась Грета. — Толкаешь их годами, соломки подстилаешь, дорогу освобождаешь, на трон усаживаешь, а потом приходит вот такая Аэлита…

За столом воцарилась неловкая паза.

— Понимаю, — после небольшой паузы кивнул Калинин. — Неприятно получается.

— Да ни хрена ты не понимаешь, — рассмеялась как безумная Грета. — Твоя эта, как ее там, у которой от тебя двое детей, она где сейчас? Очаг небось семейный разогревает, кашу там варит. А ты что? С этой своей… Анжеликой, — внезапно противным голосом передразнила она, — приехал слушать Аэлиту. Что за имена такие вообще?

— Не хуже, чем Грета, — огрызнулась Анжелика.

— Тебя вообще никто не спрашивает, — зашипела в ответ блогерша.

— Дамы и господа, пельмени со ставридой. — Дверь распахнулась, и на пороге появилась Дарья, успевшая незаметно исчезнуть некоторое время назад. В руках она несла большую, исходящую паром супницу.

— Хочешь, красавица, карты кину, чтобы узнать, чем сердце успокоится? — внезапно предложила Грете Кассандра, до этого времени сидевшая молча и наслаждающаяся ферментированной едой.

— Ради бога. — Калинин поправил салфетку и сделал Дарье знак, что не прочь откушать пельменей. Чуть понизив голос, он попросил у хозяйки: — Дашенька, душа моя, мне бы еще холодненькой…

— Сию минуту, — просияла та, словно режиссер одарил ее всеми сокровищами мира.

— Хочу, — неожиданно согласилась на предложение Кассандры Грета. — Таро есть?

— Есть, — деловито сообщила Кассандра.

— А еще у вас Дьяченко есть. — Улыбка зазмеилась на губах режиссера, в чью тарелку уже сыпались пышущие жаром пельмени.

— Кто такой Дьяченко? — поинтересовалась Алена, успевшая между делом поглотить тарелку холодной и горячей закуски и хищно уставившаяся на пельмени. Она даже тарелку Дарье протянула, чтобы та ее не обделила.

— Сами расскажете? — В глазах Калинина, успевшего приложиться уже к третьей запотевшей чарке, поднесенной Дарьей, мелькнули черти.

— Нет. И вам не советую, — сквозь зубы процедила Кассандра.

— А то что, порчу на меня нашлете? — широко улыбнулся Калинин.

— Нет, — резко ответила Кассандра, а затем обвела взглядом присутствующих. — Я и так чувствую в воздухе беду.

— Вы что же, мне угрожаете? — Калинин развеселился по-настоящему. — Да я всю вашу контору могу за один день закрыть.

— Для начала до этого дня надо дожить. — Кассандра открыто посмотрела в глаза Даниилу и отправила в рот еще один маринованный гриб.

— Не стоит за меня переживать, у меня в роду сплошные долгожители. — Ничуть не смущенный, режиссер опрокинул в себя еще одну чарку, закусил пельменем, а затем громко хлопнул в ладоши. — Хватит разговоров и чревоугодия. Где там ваши бабушки и Аэлита?

Спустя десять минут с едой было покончено. Даже Анна заставила себя проглотить несколько кусочков, чтобы не привлекать внимание к своей пустой тарелке. В других обстоятельствах она бы насладилась трапезой, но сейчас ей кусок в горло не лез. В столовой появился Евгений и пригласил всех пройти в оранжерею. Гости один за другим вставали из-за стола и следовали за ним. Огромные стеклянные окна, за которыми на ночь глядя повалил пушистый снег, служили идеальным фоном для происходящего. Анна почувствовала себя зрителем в театре. Вот опустилась декорация, изображающая снежную ночь на краю света, и на сцену вышли бабушки.