Трюфели, напасти и коварство - Моргана Бест Страница 16

— Что случилось? – встревоженно спросила я.

Летти, пошатываясь, вошла в дом и рухнула на мой диван.

— Смотри! – драматически воскликнула она, сунув мне в руки газету.

Я ахнула. Через всю первую полосу местной газеты тянулся заголовок: «Местную владелицу магазина подозревают в чудовищном преступлении». На фотографии в полстраницы я заслоняла лицо рукой.

— Я помню, когда он сделал этот снимок, – сердито сказала я. – Летти, на нём я выгляжу виноватой.

— Нет, ничего подобного, – слабо возразила Летти.

Я бросилась на диван рядом с ней.

— Я могу подать на него в суд?

У Летти отвисла челюсть.

— В суд? На газету? Да они, по-моему, вообще не обязаны писать правду.

Я покачала головой.

— Серьёзно, они не могут разбрасываться такими дикими обвинениями. Как думаешь, мне стоит обратиться к адвокату?

Летти уставилась куда-то вдаль.

— Может быть, не знаю. Но разве тебе не пришлось бы доказывать, что ты не подозреваемая?

Я схватилась за горло.

— Летти, ты же не думаешь, что я подозреваемая, правда?

Летти встала.

— Мне нужен кофе, Нарел. Для меня это слишком рано.

Я подняла брови.

— Но сейчас только чуть больше восьми.

— Вот именно, – бросила Летти через плечо, пошатываясь в сторону кофемашины.

— Кажется, я где-то читала, что если можно доказать, что ложное обвинение навредило твоему бизнесу, то можно подать в суд, – крикнула я ей вслед. – По крайней мере, деньги на суд у меня есть.

Летти залпом выпила эспрессо и только потом заговорила.

— Это была бы пустая трата денег. Просто не обращай на него внимания. Уверена, ему просто нужно привлечь к себе внимание, и никто в городе не поверит этой возмутительной лжи. Мой совет – иди в свою шоколадную лавку как обычно и веди себя так, будто ничего не случилось.

— А если люди всё-таки решат, что это мои шоколадки его отравили? – сказала я. – Эта шоколадная лавка – моя мечта.

Я прочла ещё немного статьи, и горло у меня сжалось.

— Откуда он вообще всё это узнал?

Я яростно ткнула пальцем в газету.

— Он пишет, что Стэн Уэллингс рухнул на пол после того, как съел мои шоколадки. В статье сказано, что он в критическом состоянии и что полиция квалифицировала это как покушение на убийство. Летти, а вдруг от меня уйдут все покупатели?

Летти налила себе ещё одну чашку эспрессо.

— Ох, Нарел, уверена, до этого не дойдёт. Если тебе станет легче, я сегодня пойду с тобой на работу. Кстати, та женщина, Мириам, ведь заплатила тебе вперёд за все эти шоколадки, да?

— Да, заплатила. Мне её жалко.

Летти вернулась в гостиную и взяла меня за плечи.

— А теперь послушай меня, Нарел. Эта женщина вполне может оказаться хладнокровной убийцей, откуда тебе знать. Прибереги сочувствие для себя и для меня.

— То есть ты всё-таки думаешь, что мы подозреваемые?

Летти пожала плечами.

— Теоретически – наверное. Теоретически подозреваемым может быть любой, кто был на вечеринке. Но я уверена, что детективы не считают, что мы тут замешаны, и рано или поздно они раскроют это покушение.

И тут я вспомнила, что накануне вечером сказал детектив Райкер.

— Летти, я знаю, ты не придала этому значения, но детектив Райкер как-то странно себя повёл сразу после того, как назвал это расследованием убийства.

Летти уже снова была на кухне и теперь рылась в моих шкафчиках.

— У тебя тут есть хоть что-нибудь съедобное, кроме шоколада, Нарел? Так, вижу, фрукты есть. Уже неплохо. То, что ты не поправляешься, ещё не значит, что можно не следить за здоровьем, между прочим.