Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 17

– Да-да, конечно. Вот как раз об этом мы и хотели с вами поговорить, – она аккуратно присела на краешек старенького кресла. За ее спиной возник пришедший на их голоса муж. – Видите ли, исчезновение брата стало большой трагедией для моей семьи. Я уверена, вы все знаете и сами. Так вышло, что поиски часовни оказались последним делом в жизни Вити. Ваш муж, безусловно, оказал неоценимую помощь в попытках найти моего брата. И, как выходит из этой тетради, – она кивнула в сторону веранды, – он много общался с ним по поводу часовни.

Римма Борисовна, ритмично кивая в такт ее осторожной речи, ждала, когда женщина дойдет до сути. Но та, высказав все это, замолчала и беспомощно взглянула на мужа.

– Татьяна сказала, что вы интересовались историей часовни. Мы бы хотели попросить вас – в память о вашем муже и о Вите, – помочь ее найти, – закончил муж Татьяны. – Нам кажется, это будет справедливо.

Римма Борисовна вскинула на них глаза – это был удар под дых, а главное, нанесенный с использованием запрещенного приема.

– Да-да, – с облегчением закивала Татьяна, – и если хотите, я даже дам вам полный доступ в хранилища музея – все равно кроме меня, там сейчас никого нет, – для сбора информации и о часовне, и о Доме с башенкой.

Немыслимо: оказывается, у этой тихони было припасено аж два козыряв рукаве!

Глава 4 Баба Вера

Воздух в хранилище был затхлый – еще сильнее, чем в остальных помещениях музея, пахло сыростью и еще чем-то. Римма Борисовна принюхалась: историей или просто мусором времен? Она предпочитала думать, что историей. В низких сводчатых помещениях, расположенных в подвале музея, теснились шкафы, столы и полки. Здесь не было и намека на современные, технологичные системы хранения больших музеев: в застекленных буфетах и на полках теснились помеченные старыми бирками чучела местной фауны, самовары и предметы крестьянского быта. Со стен мрачно взирали редкие портреты – часть из них потемнела настолько, что сложно было разобрать, кто смотрит на тебя из глубины рамы: надменный помещик или скромный крестьянин. На столах в кажущемся беспорядке лежали потемневшие от времени картонные папки с растрепавшимися завязками, в дальней части теснился старый шкаф с ячейками документов.

– С чего собственно нам начинать? Что вообще известно об этой часовне?

У нее дома двумя днями раньше они толком не успели обсудить перспективы нового сотрудничества. Татьяна с мужем (Сергеем, как узнала Римма Борисовна), измотанная, видимо самим предвкушением разговора, засобиралась домой, едва та успела дать свое предварительное согласие. А может быть, она просто боялась, что новая владелица Дома с башенкой передумает, хмыкнула про себя пожилая женщина.

– Честно говоря, почти ничего – в деревне о ней почти не вспоминали, до тех пор, пока Витя… не увлекся этой темой.

– Но откуда-то он про нее узнал?

Татьяна, стоявшая напротив Риммы Борисовны, растерянно уставилась на нее.

– Ваш муж, Андриан Валентинович рассказал им о ней на уроке. Именно поэтому я думала, что вы мне поможете.

– Не может быть. Все, описанное в книге – чистой воды вымысел.

– Но я помню тот день.

Татьяна сделала шаг по направлению к ней. И по тому, как она говорила – ни на секунду не задумываясь, не погружаясь в свои мысли в поисках нужного воспоминания, – Римма Борисовна вдруг поняла, что она возвращалась к нему в своей памяти бессчетное количество раз.