Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова Страница 17

— Так точно, гражданин начальник, — ответил он с кривой ухмылкой на ее угрозы. — Принято.

— И вообще… Новикова твоя пропала куда-то. Не ходит к тебе больше. То ли успокоилась, то ли сама до истины докопалась и приняла свои ошибки со смирением. Чего тебе еще надо? Работы мало? Загружу, — пообещала Лера.

И загрузила какой-то ерундой. И отчета потом потребовала об этой ерунде. И статью полезную написать. И пришлось ему из пальца высасывать эту ерундовую пользу.

— Молодец, — осталась неожиданно довольна его работой Лера. — Хорошая статья. Актуальная. Можешь уйти домой пораньше.

Вот он и ушел пораньше. Только домой не поехал. Отправился на адрес Новиковой Нины Николаевны. Она оставляла его в редакции.

Только не оказалось ее дома. Звонил он в дверь, стучал — бесполезно. Она ему не открыла.

Тогда Максим позвонил в соседнюю дверь. Что, зря он ехал, что ли!

Дверь открыла высокая худая девушка в байковом брючном костюме в серо-красную клетку. Черные волосы убраны в хвост, над бровями густая челка. На Максима с интересом уставились ее зеленые глаза.

— Добрый вечер, — поздоровался он, сопроводив приветствие улыбкой. — Вы не знаете, Новикова Нина Николаевна…

— Корреспондент? — уточнила девушка, улыбнувшись ему в ответ. — Тройский?

— Да, — удивился он. — Она рассказывала обо мне?

— Было дело, — подтвердила она с кивком и отошла в коридор квартиры. — Заходите…

Пока он снимал ветровку, разувался — ему предложили одноразовые тапочки, — успели познакомиться.

Девушку звали Сашей. Саша Смирнова.

— Работаю операционной медсестрой. Начинала учиться в институте, бросила.

— Почему? — поинтересовался Максим, следуя за Сашей в ее кухню.

— Хлопотно. Времени нет. Да и как операционная сестра я незаменима. Кому-то надо делать и эту работу. Кто же станет ассистировать хирургам, если все в хирурги подадутся?

— Согласен.

Максим присел на предложенный стул у стола. На столе стояла полная чашка с чаем, ваза с вареньем, тарелка с рассыпчатым печеньем, сахарница и заварочный чайник. Саша чаевничала.

— Будете? — вытащила она из шкафа точно такую же чашку.

— Буду.

Максим обожал варенье. И печенье песочное тоже любил. И после работы еще не успел никуда заехать поужинать. И продуктов к ужину купить не успел. Сразу из редакции сюда.

Саша налила кипятку ему в чашку, поставила перед ним.

— Дальше сам… Ничего, что на «ты»?

— Порядок. — Он уже лил себе заварку, черпал варенье из вазочки. — Ух ты, клубничное! Мое любимое. Сами варили?

— Пациенты благодарные дарят, — призналась Саша. — Сама я не терплю всем этим заниматься. И некогда. Подработок нахватала на троих.

— Денег не хватает?

— Их всегда не хватает, — ответила она спокойно. — Так зачем вам Ниночка Николаевна?

— А где она?

— Я первая спросила, — хитро сощурилась Саша.

— Меня заинтересовала ее история. Начальство не разрешает этим заниматься. Неактуально, на их взгляд. Вне графика — пожалуйста. В рабочее время — ни-ни. Вот я здесь и сейчас. — Он выразительно глянул на свои часы. — А она вдруг перестала ходить к нам. И я… Почувствовал какое-то внутреннее беспокойство. Она разобралась в своей запутанной истории?

— Что вы имеете в виду? — никак не шла на откровение Саша.

— Ее же подставили, и не раз. Это было очевидно. Зачем и кто? Пытались обвинить в гибели людей. А это серьезное обвинение. И Нина Николаевна это очень болезненно восприняла…