Берлинский гейм - Лен Дейтон Страница 171

— Я ему все передам, – пообещал я.

— Тогда до свидания, дорогой. Поцелуешь меня на прощание?

— Нет, – отрезал я и открыл дверь.

На лестнице меня дожидался Ленин, державший в руках кожаную кепку. Он увидел у меня за спиной Фиону и не посмел улыбнуться в присутствии старшего по званию. Интересно, знал ли он, что Фиона моя жена. Она, по всей вероятности, будет работать не в Берлине. Бедняга Эрих Штиннес.

Когда мы спустились на первый этаж, я его обогнал. Эрих поспешил нагнать. А я уже шагал к выходу, чтобы поскорее выбраться из этого мерзкого заведения.

— Вам еще что-нибудь нужно? – спросил меня Ленин, подавая знак шоферу.

— Например? – поинтересовался я.

Я сидел в «вольво» черного цвета и смотрел на освещенные солнцем улицы. Сталиналлее за одну ночь превратилась в Карл-Марксаллее. К утру следующего дня все указатели заменили новыми. Александерплац, поворот налево на Унтерден-Линден, а затем снова налево к КПП «Чарли», он уже показался в самом конце Фридрихштрассе.

— Я переправлю вас через КПП, – сказал Штиннес.

Водитель подал сигнал. Пограничная полиция узнала машину, шлагбаумы пошли вверх, и мы без остановки миновали границу.

Американский солдат в стеклянной будке на западной стороне едва удостоил нас взглядом.

— Достаточно, – сказал я. – Здесь я возьму такси.

На самом же деле я уже заметил Вернера. Он сидел в машине, стоявшей на противоположной стороне улицы, в том самом месте, где мы всегда стояли, когда дожидались кого-либо у КПП «Чарли».

Наша машина развернулась и затормозила. Я вышел и глубоко вдохнул такой знакомый берлинский воздух. Хотелось броситься бежать в направлении канала и потом вдоль него – к площади Лютцовплац, а затем к бывшему отцовскому офису на Тауенциенштрассе. Я обычно открывал там его стол и брал плитку шоколада из служебного рациона. Я взбирался на гору щебня, что занимала половину улицы, и съезжал с нее на противоположной стороне в туче пыли. Торопливо пробирался через аккуратно прибранные развалины клиники, где с такой любовью были сложены – один к одному – щербатые кирпичи, уцелевшие куски обгоревшего дерева и чистые бутылочки. В магазине на углу я спрашивал у мистера Маузера, может ли Аксель выйти поиграть. Потом мы шли искать Вернера и, когда была охота, отправлялись купаться. Было это вот в такой же день…

— Нормально все прошло, Вернер?

— Час назад я звонил в Англию, – отвечал Вернер. – Я знал, что ты сразу об этом спросишь. Дом твоей матери охраняется вооруженной полицией. Так что у русских ничего не выйдет. Дети в безопасности.

— Спасибо, Вернер, – сказал я.

Мысли о детях отвлекали меня от мыслей о Фионе. А лучше было вообще ни о чем не думать.