Дело наследников в законе - Андрей Воробьев,Михаил Красносельский Страница 176

Ушата спас рационализм Бригадира. Борис решил, что, учитывая уже понесенные потери, можно обойтись без такого наказания. Еще неизвестно, сколько осталось жить и кретину Ушату, и ему, Борису. Секунд через десять Бригадир успокоился. Новый противник был один, да к тому же не из ментов. Он не орал: «Сдавайтесь, твари», а просто поливал двор из автомата. Судьбой урода с газовым пистолетом и раненого братка можно было уже не интересоваться.

Борис не успел даже отдать команду, как налетчики стали выскакивать во двор. Они боялись остаться без тачек, как печенеги без лошадей. Со звоном рушились автомобильные стекла. Пули прошивали машины насквозь или застревали в моторах. Один из «Фордов» все еще работал на холостых. Он-то и загорелся.

— Откатить его! – заорал Борис.

Братва, несмотря на щелкающие вокруг пули, начала толкать машину и, отогнав ее шагов на пятнадцать, бросилась назад, под укрытие за прочими машинами. Тотчас же «Форд» взорвался. Перед дачей встало облако черного дыма, временно скрывшее братков от стрелка на холме. Борис схватил за шиворот Ушата.

— Садись в свою «бомбу» с Дуремаром и возьми этого.

Ушат затолкал в салон Дуремара, которому сунули в руки «калашников», сел за руль, и машина помчалась к воротам. Борис приказал парню с помповым ружьем обойти бугорок слева. Парень, видно служивший в армии, двигался четко, учитывая каждый куст, способный укрыть его от противника с автоматом. Но про другого врага, наверху, он забыл. Поэтому Нертов, пару раз бросавший взгляды из окна, рискнул высунуться и вогнал пулю с полусотни шагов в бритый затылок. Ружье упало на розовую клумбу, и никто не рискнул приблизиться к телу. Они укрывались перед входом за разбитыми машинами, зная, что здесь им не грозят выстрелы сверху, а неизвестному автоматчику мешает горящий «Форд».

Вокруг Савельева начали посвистывать пули, портя стволы молодых сосенок. Сергей Иванович еще раз оценил выбранную им позицию. На вершине бугорка была заросшая иван-чаем ямка – след минувшей войны. Перед этим же импровизированным окопом раскинулась малиновая поросль. Пока что вражеские выстрелы ему особенно не угрожали, ибо, хотя противник определил место, откуда летят пули, еще никто ни разу не видел стрелка.

Потом из черных дымовых клубов вырвалась машина и помчалась в его сторону. Он опять нажал на спусковой крючок, но тяжелый «Суоми» уже утомил его. К тому же мишень неслась со скоростью 80 км/ч. Он расстрелял до конца весь магазин, лишь развалив переднее стекло одной удачной пулей. Савельев схватил ППШ. Первый патрон заклинило. Устранить такую незадачу хватило бы несколько секунд. Но их не было.

Сергей Иванович скатился с бугорка, не думая, выдержат ли его старческие кости такой кульбит. Он оказался среди густых кустов. Рев мотора приближался. Раздалась длинная очередь. Это Дуремар, сидя сзади и положив ствол на спинку кресла, стрелял через разбитое окно. Оружие дрожало, и Ушат, вращая руль, непрерывно матерился, ожидая, что после очередного ухаба приятель уложит его самого. Выпустив десяток пуль по бугорку, который они объезжали по дороге, Дуремар сделал передышку. Ушат свернул в редкий лес. И в эту секунду из-за кустов, разросшихся над небольшой бочажиной, поднялся тот самый неизвестный противник: старик в старой, выгоревшей военной форме. В руках Сергей Иванович держал последнюю надежду – лимонку.