Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 179

– Там точно больше ничего нет?

Я обратился взглядом вниз, где стояла подпись. Если из письма неясно, что именно вывело Холмса из себя, и чем именно Холмс когда-то вывел из себя его автора, узнаю хотя бы, кто именно то ли во всем этом повинен, то ли от всего этого пострадал.

Я прочел подпись и остолбенел. Летиция Фаринтош! Все еще не веря до конца увиденному, я поднял глаза на Холмса.

– Это та самая миссис Фаринтош, которая..?

– Она самая.

– Она еще посоветовала вас Армитеджу!

– Хоть я и дал вам понять, что не нуждаюсь в подобных напоминаниях, в любом случае, благодарю вас.

– Но она же примерно так же неумеренно рассыпалась в благодарностях, разве нет? – удивился я. – Насколько я помню, было еще какое-то письмо с извинениями и чеком. Вы мне его тогда часто показывали.

– Послушайте, если вы собираетесь рассказать мне обо всем, что я вам показывал…

– Оно пришло как раз незадолго до того…

– Ватсон, вы прочитали до конца?

– То письмо?

– Этописьмо!

– Еще нет. Но уже ничего не понятно. Буквально все.

– Окажите любезность, дочитайте.

Мне ничего не оставалось, кроме как переждать всплеск раздражения Холмса за предложенным им занятием. Спустя некоторое время, я начал понимать, что миссис Фаринтош прочла «Пеструю ленту» и осталась под довольно тягостным впечатлением, о чем спешила уведомить Холмса. Да, что там! Пришла в самую настоящую ярость, похлеще Мартина Ройлотта. Почему-то упоминание ее имени в рассказе, самое поверхностное, да и то в устах Элен Стоунер, вызвало ее категорическое неприятие. Ниже не очень внятно приводилось объяснение эмоциям, захватившим миссис Фаринтош, насколько можно было судить из Лондона, с головой. «Как вы могли после всего, что случилось, указать на меня, как на того, кто посоветует кому-нибудь обратиться к вам за помощью?!?!?! Вам, как никому, должно быть ясно, что после всего, что случилось, я никогда никому ни за что не посоветовала бы обратиться к вам не то что за помощью, но даже за самым пустяшным советом! Мало того, что вы потребовали от меня расплатиться за ваше же мягко говоря странное представление! Боже, как я бежала в тот вечер! Никогда в жизни я так не бегала, и никогда в жизни не подбирала полисменов на дороге! Так вот, вы еще и лишили меня того, что оценить невозможно! Я так ждала встречи с этим сеньором! По-моему это был итальянец, но не важно, уж точно он был великий, не чета вам! Величайший артист нашего времени! Гений одним словом! Но все пропало навеки, мечта всей моей жизни и прочее, чего вам никогда не понять! Пропало, благодаря ужасному балагану, который вы устроили! Да, балаган и никак иначе! И это еще мягко сказано! Никакой театр не согласится на подобную постановку! Да что театр, даже зверинец…» И так далее.

Когда я в четвертый раз прочел про «после всего, что случилось», я и сам вдруг ощутил непреодолимое желание узнать, наконец, что же у Холмса случилось с миссис Фаринтош.

– В самом деле, Холмс, а что случилось-то?

– Вы о чем, Ватсон? – Холмс задержал на мне довольно тяжелый взгляд. – Пришло письмо. Я распечатал его, прочел…

– Это я понимаю…

– Вы спросили, я вам отвечаю. Я передал письмо вам, чтобы вы тоже его прочли.

– Я прочитал. До конца.

– Надеюсь, что так. В любом случае, это все что случилось. Пока, во всяком случае.