Амурские волки - Коллектив авторов Страница 181

— Известно, какие записки! – уже с раздражением проговорил смотритель. – Вручите, мол, посланному столько-то денег.

— Никаких записок мы не писали, – заявил Покосов.

— Не писали! А место на нарах вам уступили даром, что ли!

Никто ничего на это не ответил.

— Обыскать! – крикнул смотритель надзирателям.

Начался обыск всей камеры. Арестантов раздевали донага и обысканных выводили в коридор. Обыск проводился часа три. Нашли колоду карт, самодельный из жестянки нож, полбутылки водки, шприц для морфия, но записок не нашли.

— Ишь, усердствует! – ворчали арестанты. – Доход у него перебили.

Недовольный, злой смотритель вышел из камеры после окончания обыска. Арестанты начали укладываться спать.

Глава 97

В поисках мужа

Старуха явилась немедленно к Марфе Алехиной.

— Здравствуй, матушка-красавица, – поздоровалась она, входя в комнату, – что твоей милости от меня, старухи, угодно?

— А вот садись и внимательно слушай, что я тебе говорить буду. Только заранее обещайся, что все сказанное дальше тебя не пойдет. Чтобы никто из моих домашних ничего не узнал!

— Ну уж это что говорить. Где же видано, чтобы Петровна кому лишнее рассказала, окромя того, что по делу полагается.

— Так слушай же! Отец решил меня замуж выдавать. Будет женихов приискивать, конечно, из наших же. Ты их всех наперечет знаешь и сватовством, слава Богу, немало лет занимаешься. Значит, надо полагать, отец тебя к себе для дела-то потребует, тебя пошлет по городу. Поэтому-то ты мне, Петровна, и нужна.

Марфа на мгновение замолчала и затем, слегка покрасневши, видимо волнуясь, еще тише, почти шепотом продолжала:

— Я не знаю, какого человека, чем отличного от других захочет мне в мужья отец. Может, богатого, или умного, или молодого, или спокойного. Почем я знаю, как отцу подходящее в зятья покажется. А только вот что я тебе скажу. Мне все равно, какой у меня муж будет: умный, глупый, молодой, старик, бедный ли, богатый ли. Мне надо одно, чтобы муж мой свободы моей не отнял, чтобы не любил меня да на привязи не держал дома, как собаку какую.

— Как же так, матушка, чтобы не любить-то тебя? Чтой-то не пойму я, какая же охота за такого человека замуж-то идти. Кто тебе больше глянется, того и в мужья взять надо.

— Никого я из них не хочу, да выходить замуж надо. И не твое это дело, Петровна, разбирать! Для того тебя и позвала я, чтобы ты по-моему сделала. Мне такой муж подходящий будет, который на меня никакого внимания обращать не будет, которому никакого то есть дела не будет до того, куда я пошла, когда я пришла. Получит приданое за мною, и живи, проживай его или наживай на него деньги новые. Поняла, Петровна?

— Понять-то поняла. Да уж больно странно это мне, необычно. Как же это я худого человека тебе в мужья искать-то должна? Экое дело какое! Ни в жисть не приходилось такого делать.

— А теперь попробуй! Ведь не тебе с ним жить, а мне. И не ругать тебя буду я за плохого, по твоему понятию, мужа, а благодарить. Вот получи-ка покамест в задаток.

Марфа сунула старухе приготовленные деньги. Старуха взяла их и начала внимательно рассматривать, перебирая корявыми пальцами.

— Чего смотришь-то? Небось я ведь не мужик, делами не занимаюсь, деньгу наживать не стараюсь. Да и в таком важном для меня деле надувать тебя никакого расчета нет.